Интеграция ибезопасность встранах азиатского региона 39

Научная статья / Research Article

УДК 316.4

DOI: 10.14258/SSI(2025)3–02

Адаптация подростков смиграционной историей сквозь

призму родительского восприятия: ключевые барьеры

иожидания отсистемы поддержки

Татьяна Николаевна Юдина

Институт демографических исследований ФНИСЦ РАН, Москва, Россия, ioudinatn@mail.ru;

https://orcid.org/0000–0001–7785–8601

Аннотация. Актуальность исследования обусловлена ростом числа детей мигрантов

вроссийских школах инедостаточной изученностью их адаптационных трудностей. Вус-

ловиях ужесточения миграционного законодательства (например, запрета назачисление

детей без знания русского языка с2025г.) иувеличения нелегальной миграции понима-

ние барьеров адаптации этой группы становится критически важным для формирования

эффективной государственной политики. Особую значимость проблема приобретает

вМосковском мегаполисе, где сосредоточено около 40% всех мигрантов страны. Целью

исследования является выявление ианализ ключевых барьеров, скоторыми сталкиваются

подростки- мигранты впроцессе адаптации вМоскве иМосковской области, атакже ожи-

даний их родителей вотношении существующей ижелаемой системы поддержки. Иссле-

дование основано наанкетном опросе мигрантов изКыргызстана, Узбекистана иТаджи-

кистана, проживающих вМоскве иМосковской области иимеющих детей подросткового

возраста 14–18лет, проживающих совместно сродителями иобучающихся вобразова-

тельных учреждениях региона. Выборка формировалась методом целевого отбора. Анализ

данных включет дескриптивную статистику икросс- табуляцию. Анализ базируется наин-

теграции структурно- институционального, интерпретативного иконфликтологического

подходов. Исследование выявило, что большинство родителей- мигрантов проживают

вРоссии длительное время, что свидетельствует оформировании устойчивой диаспоры.

При этом их образовательный уровень варьируется отсреднего специального довысшего,

азанятость сосредоточена преимущественно внизкоквалифицированных секторах эконо-

мики. Родители выделили три ключевых барьера вадаптации детей: трудности вобщении

со сверстниками, языковые сложности и проблемы с освоением школьной программы.

При этом семья рассматривается респондентами как главный фактор успешной адапта-

ции, тогда как роль образовательных учреждений оценивается значительно ниже. Вка-

честве приоритетных направлений поддержки родители назвали помощь впонимании

российских культурных норм, изучении русского языка исодействие при поступлении

вшколы. При этом часть респондентов считает, что их дети ненуждаются вдополнитель-

ной помощи, что может указывать нанедооценку существующих проблем. Полученные

данные демонстрируют необходимость комплексного подхода кадаптации детей мигран-

Society andSecurity Insights № 2 2025 40

тов, сочетающего языковую подготовку, культурное посредничество ивовлечение семей

вовзаимодействие сошколами. Результаты исследования могут быть использованы для

совершенствования региональных ифедеральных программ интеграции мигрантов. Ис-

следование вносит вклад в понимание адаптации подростков- мигрантов, фокусируясь

науникальном ракурсе — восприятии иоценках их родителей. Оно выявляет ключевое

противоречие между признанием родителями барьеров адаптации иих недоверием кин-

ституциональным механизмам поддержки, атакже доминирующую потребность всоци-

окультурной, анетолько функциональной интеграции. Результаты исследования имеют

существенную практическую ценность для разработчиков образовательной имиграцион-

ной политики, администрации образовательных организаций иорганизаций гражданско-

го общества.

Ключевые слова: адаптация, дети-мигранты, подростки с миграционной историей,

родители детей- мигрантов, барьеры, система поддержки

Для цитирования: Юдина Т. Н. Адаптация подростков смиграционной историей сквозь

призму родительского восприятия: ключевые барьеры иожидания отсистемы поддержки//

Society and Security Insights. 2025. Т.8, №3. С.39–64. doi: 10.14258/ssi(2025)3–02.

Adaptation of Adolescents with aMigration History through

the Prism of Parental Perception: key Barriers and Expectations

from the Support System

Tatyana N. Yudina

Institute of Demographic Research of the Federal Research Center of the Russian Academy

of Sciences, Moscow, Russia, ioudinatn@mail.ru; https://orcid.org/0000–0001–7785–8601

Abstract. e relevance of the study is due to the growing number of migrant children

in Russian schools and insucient knowledge of their adaptation diculties. With stricter mi-

gration legislation (for example, aban on enrolling children without knowledge of the Russian

language from 2025) and an increase in illegal migration, understanding the barriers to adapta-

tion of this group is becoming critically important for shaping eective government policy. e

problem is particularly important in the Moscow metropolis, where about 40% of all migrants in

the country are concentrated. e aim of the study is to identify and analyze the key barriers faced

by migrant adolescents in the process of adaptation in Moscow and the Moscow Region, as well as

their parents’ expectations regarding the existing and desired support system. e study is based

on aquestionnaire survey of migrants from Kyrgyzstan, Uzbekistan and Tajikistan living in Mos-

cow and the Moscow region and having teenage children aged 14–18 years, living with their par-

ents and studying in educational institutions in the region. e sample was formed by the targeted

selection method. data analysis included descriptive statistics and cross- tabulation. e analysis is

based on the integration of structural- institutional, interpretive and conictological approaches.

e study revealed that the majority of migrant parents have been living in Russia for along

time, which indicates the formation of astable diaspora. At the same time, their educational level

Интеграция ибезопасность встранах азиатского региона 41

varies from secondary specialized to higher education, and employment is concentrated mainly in

low-skilled sectors of the economy. Parents identied three key barriers to children’s adaptation:

diculties in communicating with peers, language diculties, and problems with mastering the

school curriculum. At the same time, the family is considered by the respondents as the main

factor of successful adaptation, while the role of educational institutions is estimated signicantly

lower. e parents named assistance in understanding Russian cultural norms, learning the Rus-

sian language, and assistance in school admission as priority areas of support. At the same time,

some respondents believe that their children do not need additional help, which may indicate an

underestimation of existing problems. e data obtained demonstrate the need for an integrated

approach to the adaptation of migrant children, combining language training, cultural mediation

and the involvement of families in interaction with schools. e results of the study can be used to

improve regional and federal migrant integration programs. e study contributes to understand-

ing the adaptation of migrant adolescents by focusing on aunique perspective — the perception

and assessments of their parents. It reveals the key contradiction between parents’ recognition

of barriers to adaptation and their distrust of institutional support mechanisms, as well as the

dominant need for socio- cultural, not just functional integration. e results of the study have

signicant practical value for developers of educational and migration policy, the administration

of educational organizations and civil society organizations.

Keywords: adaptation, migrant children, adolescents with amigration history; parents of mi-

grant children; barriers, support system

For citation: Yudina, T. N. (2025). Adaptation of Adolescents with aMigration History through the

Prism of Parental Perception: key Barriers and Expectations from the Support System. Society and

Security Insights, 8(3), 39–64. (InRuss.). doi: 10.14258/ssi(2025)3–02.

Введение

В последние годы тема миграции заняла одно из центральных мест в об-

щественной дискуссии вРоссии. Пооценкам МВД РФ, наконец декабря 2024г.

натерритории России находилось около 6,5млн мигрантов, что составляет око-

ло 4% отвсего населения России. Нафоне общих проблем, связанных струдовой

инелегальной миграцией, особое внимание впубличном дискурсе уделяется де-

тям различного возраста, родители которых являются мигрантами. Поданным

МВД России иМинистерства просвещения в2024г. вроссийских школах обуча-

лось свыше 200тыс. детей мигрантов (при общем числе учащихся 18млн)

. Од-

нако реальная цифра может быть значительно выше из-за неучтенных нелегаль-

ных мигрантов, количество которых наначало марта 2025г. составило 685тыс.

чел.

Актуальность исследования проблем адаптации детей мигрантов ввозрасте

14–18 лет обусловлена двумя ключевыми факторами: во-первых, необходимо-

Председатель ГД: низкий уровень знания русского языка у детей мигрантов вы-

зывает стресс у самого ребенка, создает проблемы для одноклассников // Новости. Госу-

дарственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации. URL: http://duma.gov.ru/

news/60444/

Больше 680тысяч нелегальных мигрантов включили вреестр МВД// Парламентская

газета. 2025. 9марта. URL: https://www.pnp.ru/social/bolshe-680-tysyach- nelegalnykh-migrantov-

vklyuchili-v-reestr-mvd.html

Society andSecurity Insights № 2 2025 42

стью их интеграции вобразовательную среду, предотвращения их маргинализа-

ции ивыпадения изсистемы образования (например, вслучаях, когда девочки

занимаются домашним хозяйством, амальчики помогают родителям наработе);

во-вторых, врешении экономической потребности — дефицита квалифициро-

ванных рабочих кадров вдолгосрочной перспективе.

С1апреля 2025г. вступил всилу закон, запрещающий зачислять вшколы

детей мигрантов, которые невладеют русским языком. Потекущим оценкам, око-

ло 41% таких детей либо незнают языка, либо владеют им слабо

Несмотря насоциальную значимость, тема адаптации детей, аособенно под-

ростков, мигрантов остается недостаточно изученной как внаучной литературе,

так иврамках государственной политики. Основным источником информации

остаются СМИ, которые часто транслируют стереотипы, анеобъективные дан-

ные

. Воткрытом доступе отсутствует статистика почисленности детей мигран-

тов вшколах, нет отчетов опрограммах их адаптации (Деминцева идр., 2017).

Ситуация единичных исследований, посвященных этой теме, объясняется как

сложностью «вхождения» вшколы, требующего согласования сгосударственны-

ми институтами, так иотсутствием артикуляции данной темы науровне депар-

таментов образования идругих государственных структур.

Между тем потребность вновых подходах кадаптации подростков смигра-

ционной историей, особенно вМосковской агломерации (где сосредоточено око-

ло 40% всех мигрантов), продолжает расти (Ананичева, 2024).

Таким образом, возникает противоречие между запросом общества наэф-

фективную политику интеграции инедостаточной теоретико- эмпирической ба-

зой, что непозволяет дать полные ответы для достижения этой цели.

В данной статье адаптация подростков смиграционной историей рассма-

тривается как сложный процесс вхождения вновое социокультурное простран-

ство, требующий гармонизации отношений идостижения баланса между внеш-

ними условиями ивнутренними установками. Ключевая роль вэтом процессе

отводится семье: успешность адаптации зависит отвзаимодействия индивиду-

альных, семейных исредовых факторов. Особое значение имеют культурный ка-

питал семьи, образовательный ипрофессиональный статус родителей, их заня-

тость истабильное материальное положение.

Целью исследования является выявление ианализ ключевых барьеров, ско-

торыми сталкиваются подростки- мигранты в процессе адаптации в Москве

иМосковской области, атакже ожиданий их родителей вотношении существу-

ющей и желаемой системы поддержки в процессе адаптации. Статья дает но-

Володин: 41% детей мигрантов незнают или плохо знают русский язык // Коммер-

сантъ. 2024. 10декабря. URL: https://www.kommersant.ru/doc/7363757

Балабас Е. Число детей мигрантов встоличных школах доходит до60%. Ноадапти-

руются они с трудом // Московский комсомолец. 2015. 14 декабря. URL: http://www.mk.ru/

social/2015/12/14/chislo- deteymigrantov-v-stolichnykh- shkolakh-dokhodit-do-60.html (дата об-

ращения: 03.05.2025). Ващенко В. Я пошель впервые в школь. Учителя не знают, как

учить детей мигрантов в школах // Газета.ру. 2015. 9 сентября. URL: https://www.gazeta.ru/

social/2016/09/09/10184939.shtml (дата обращения: 03.05.2025).

Интеграция ибезопасность встранах азиатского региона 43

вое представление ороли родителей исемьи вадаптации подростков смигра-

ционной историей всоциокультурную иобразовательную среду ипрепятствиях

напути их вовлечения. Актуализирует необходимость разработки дифференци-

рованных подходов ккаждой извозрастных икультурных подгрупп. Вуслови-

ях обсуждения вроссийском обществе концепции новой миграционной полити-

ки с2026г. полученные результаты могут быть использованы государственными

игражданскими институтами для повышения ее эффективности.

Методология иметоды исследования

Исследования адаптации мигрантов, в том числе детей с миграционной

историей, опирается наширокий спектр социологических методологий.

Доминирующим стал структурно- функциональный подход, который рас-

сматривает адаптацию как процесс достижения равновесия между мигрантом

и социальной системой принимающего общества. При этом делается акцент

на усвоение норм, ценностей, социальных ролей для функционального вклю-

чения в институты (рынок труда, образование, здравоохранение). Основным

представителем данного подхода можно назвать Т. И. Заславскую (2007), кото-

рая разработала социально- экономические индикаторы адаптации, т.е. фокусом

адаптации было функциональное включение человека вэкономику исоциаль-

ную структуру. Необходимо также отметить ее ключевой вклад воперационали-

зацию понятия «адаптация» намакро/мезоуровнях. Ж. А. Зайончковская (1992)

предложила проводить анализ достижения устойчивого состояния вовзаимо-

действии сновой средой сиспользованием географических исоциологических

методов, предложив назвать это концепцией «приживаемости новоселов». Поня-

тие «обустройство новоселов» сакцентом наструктурные изменения ивремен-

ную динамику процесса адаптации было предложено Л. Л. Рыбаковским (2000).

Л. В. Корель (2005) наоснове западных теорий адаптации предложила выде-

лять четыре типа адаптации: развитие, защита, уклонение, реверсия, атакже си-

стематизировать стратегии/результаты адаптации сточки зрения функциональ-

ности/дисфункциональности как для индивида, так и длясистемы.

Вопрос влияния миграции на демографическое развитие на макроуровне

нашел отражение в работах Д. И. Валентея (1987), А. Г. Вишневского (2004),

И. В. Ивахнюк (2014), В. А. Ионцева (2014). Они рассматривали миграцию как фак-

тор изменения структуры идинамики населения, включая политико- правовые

аспекты.

А. В. Петроченко (2011) разработал методы анализа социокультурной инте-

грации наоснове системы критериев ипоказателей ипрямой операционализа-

ции понятия «адаптация».

Следующим методологическим подходом, который предлагает фокусиро-

ваться насубъективном опыте, смыслах ипрактиках самих мигрантов, как они

воспринимают и интерпретируют новый контекст и как конструируют свою

идентичность впроцессе адаптации, можно назвать интерпретативный подход.

Его также называют феноменологическим или конструктивистским.

Society andSecurity Insights № 2 2025 44

Интерпретативный подход в первую очередь представлен теориями зару-

бежных авторов: теорией становления идентичности Э. Эриксона (1996), которая

стала основой для понимания психологических процессов удетей иподростков-

мигрантов; концепцией «социального пространства» П. Бурдье (2005), который

определяет идентичность как динамическую категорию, что дает ему возмож-

ность проводить анализ изменений самоощущения и позиционирования ми-

грантов через взаимодействие вновой среде, теорией культурной идентичности

Дж. Бэнкса (2010), который обозначил фокус наформирование итрансформацию

идентичности вмультикультурном контексте.

Дальнейшее развитие интерпретативного подхода стало активно развивать-

ся в сфере детской адаптации, названной в дальнейшем концепцией «миграци-

онной педагогики». Исследования детской адаптации рассмотрены в работах

российских исследователей: Е. В. Бондаревской (2000), С. К. Бондыревой (2004),

О. В. Гукаленко (2016), Г. Е. Зборовского иЕ. А. Шуклиной (2013), Ю. А. Афоньки-

ной, Т. В. Кузьмичевой, А. В. Бурцевой (2014) и др. Они затрагивают субъектив-

ный опыт детей- мигрантов, их чувства, стратегии преодоления трудностей, про-

цесс формирования идентичности в иноязычной/инокультурной среде школы.

С. Г. Тер- Минасова (2008) обосновала теорию межкультурной коммуникации

ссильным акцентом нанеразрывную связь языка, культуры имышления. Ее подход

подчеркивает, что язык — это мощный фактор, формирующий восприятие иопо-

средующий коммуникацию, нонежестко детерминирующий мышление. Успеш-

ная адаптация мигрантов иих детей возможна только через осознанное овладение

нетолько языком, ноикультурными кодами принимающего общества, при сохра-

нении уважения кродной культуре иразвитии диалога между ними.

Исследователи все чаще стали обращаться к конфликтологическому под-

ходу, который подчеркивает роль неравенства, дискриминации, социальной на-

пряженности, атакже факторы риска ибарьеры впроцессе адаптации. Адапта-

ция рассматривается как поле борьбы заресурсы, признание. При этом конфликт

необязательно деструктивен. Он может быть двигателем изменений, вынуждая

стороны искать новые формы взаимодействия, адаптировать нормы, создавать

институты медиации. Успешная адаптация мигрантов вэтой парадигме — это

способность конструктивно управлять конфликтами, находить баланс интере-

сов, а не просто ассимилироваться. Особенно остро конфликты проявляются

вадаптации детей мигрантов, которые часто оказываются «напередовой» куль-

турного исоциального столкновения (вшколе, наулице). Данный подход широ-

ко представлен вработах как зарубежных, так ироссийских ученых. Среди зару-

бежных исследователей необходимо отметить Льюиса Козера (Lewis Coser) (1964)

— основоположника функционалистской теории конфликта; Крэйга Калхуна

(Craig Calhoun) (1994) — автора «стержневой идентичности» (politics of identity)

всовременных конфликтах; Алехандро Портеса (Alejandro Portes) иМин Чжоу

(Min Zhou) (2005), Рубена Румбаута (Rubén G. Rumbaut) — разработчиков тео-

рии сегментированной ассимиляции; Стивена Вертовеца (Steven Vertovec) (2007)

— предложившего концепцию «суперразнообразия», идр. Среди российских ис-

Интеграция ибезопасность встранах азиатского региона 45

следователей необходимо отметить работы А. В. Дмитриева (2015), В. Н. Петро-

ва (2015), В. И. Мукомеля (2017), которые исследуют взаимодействие мигрантов

ипринимающего общества, причины потенциальных конфликтов, атакже фак-

торы успешности/неуспешности адаптации.

При анализе процесса адаптации активно используется иинституциональ-

ный подход, врамках которого анализируется роль формальных инеформаль-

ных институтов принимающего общества (государственные структуры, законы,

школы, общественные организации, культурные нормы) вформировании усло-

вий, возможностей ибарьеров для адаптации. Институциональный подход пре-

доставляет мощный инструментарий для понимания системных факторов, опре-

деляющих возможности и вызовы адаптации мигрантов, особенно уязвимых

групп, таких как дети. Фокус наинститутах помогает увидеть заиндивидуальны-

ми историями более широкие структурные условия иответственность принима-

ющих обществ. Акцент делался наисследованиях, где институты рассматривают-

ся как контекст иакторы, формирующие траектории адаптации.

Институциональный подход широко распространен среди зарубежных ис-

следователей. В первую очередь отметим тех, кто фокусировал свое внимание

на исследовании адаптации детей. Роджерс Брубейкер (Rogers Brubaker) (2012)

обосновал, что формально- правовой статус мигранта, определяемый института-

ми, является критическим фактором долгосрочной адаптации ичувства принад-

лежности детей мигрантов кновой реальности. Дирк Якобс (Dirk Jacobs) иАндреа

Реа (Andrea Rea) (2007), анализируя механизмы «институциональной дискрими-

нации», доказали, что «неуспешная» адаптация молодежи — часто результат си-

стемных изъянов институтов, анеиндивидуальных характеристик, Ричард Аль-

ба (Richard Alba) иНэнси Фонер (Nancy Foner) (2015), базируя свои исследования

насравнительном институциональном анализе адаптации детей мигрантов (осо-

бенно вплане образования исоциальной мобильности), считают, что она может

быть более успешной встранах сболее гибкими институтами (например, США

сего сильными университетами иисторией иммиграции), чем встранах сжест-

кими структурами (некоторые европейские страны), пришли квыводу овысокой

роли национального институционального контекста как ключевой переменной

вадаптации детей мигрантов.

Среди российских исследователей впервую очередь необходимо отметить

имена таких исследователей, как С. В. Рязанцев (2017), который рассматривает

проблемы доступа детей мигрантов кобразованию и здравоохранению сквозь

призму институциональных требований (регистрация, документы) ипрактик ре-

ализации их прав. Е. Б. Деминцева (2017) глубоко исследует повседневные практи-

ки вшколах как институциональную среду, где формируются ивоспроизводятся

представления о«своих» и«чужих»; анализирует, как учителя, учебники, школь-

ные мероприятия, отношения между детьми конструируют этнические грани-

цы ивлияют насамоидентификацию детей мигрантов. Среди российских иссле-

дователей, являющихся приверженцами институционального подхода, можно

также назвать О. Р. Гулину (2005), С. В. Рыжову (2016), исследовавших институ-

Society andSecurity Insights № 2 2025 46

циональные аспекты ксенофобии итолерантности, атакже роль СМИ иобразо-

вательных институтов вих формировании; В. Ю. Леденеву (2021), показавшую

роль неформальных институтов в адаптации мигрантов; О. С. Чудиновских

(2020), продемонстрировавшую, как статистические данные (охват детей мигран-

тов образованием ит.д.) отражают институциональные возможности/проблемы;

В. В. Гриценко и др. (2023), обосновавших роль образовательных институтов

втрансляции культуры мигрантов иих детей. Необходимо также отметить ра-

боты Т. Н. Юдиной поадаптации детей мигрантов, которая последовательно ана-

лизирует роль ивзаимодействие ключевых социальных институтов впроцессе

адаптации детей мигрантов: система образования, государственные миграци-

онные службы, органы социальной защиты, местное самоуправление; указывает

надисфункции институтов иинституциональные барьеры.

Сетевой подход изучает адаптацию сквозь призму социальных связей ми-

грантов (транснациональные связи, диаспоральные сети, связи спринимающим

обществом). Сети рассматриваются как ключевые ресурсы для получения инфор-

мации, поддержки, доступа крынку труда. Ключевые идеи сетевого подхода рас-

смотрены Марком Грановеттером (Mark Granovetter) (1973), который утверждал,

что для адаптации детей критически важны связи сосверстниками — носите-

лями языка икультуры принимающей страны. Несмотря наточто изначально

это слабые связи, они становятся мостами вновое общество, источником языко-

вой практики, культурных знаний исоциального признания. Родительские сети,

состоящие в основном из соотечественников (сильные, но гомогенные), могут

необеспечивать этого вполной мере. Алехандро Портес (Alejandro Portes) иМин

Чжоу (Min Zhou) (2017) высказывали идею, что адаптация идет разными путя-

ми, при этом этнические сети играют решающую роль, так как могут обеспечить

культурную поддержку изащиту отдискриминации, что важно для психологи-

ческого благополучия ребенка. Рональд Берт (Ronald Burt) (1992) всвоей работе

«Структурные дыры: социальная структура конкуренции» утверждал, что дети,

особенно билингвальные и бикультурные, часто непреднамеренно становятся

культурными брокерами для своих семей. Это дает им особый статус, ноисозда-

ет нагрузку. Вопросами адаптации мигрантов идетей смиграционными истори-

ями занимался иряд других зарубежных исследователей.

Вроссийской науке одним изпионеров визучении диаспор имиграционных

сетей можно назвать В. И. Дятлова (2000), который проанализировал, как сети со-

отечественников (землячеств, диаспор) предоставляют информацию, жилье, рабо-

ту, правовую поддержку, формируя «коридоры» миграции иадаптации; Д. В. По-

летаев иЖ. А. Зайончковская (2019) сфокусировали внимание наключевой роли

социальных связей (родственных, земляческих, этнических) впроцессе миграции,

поиска работы ижилья, получения информации иподдержки, что вдальнейшем

стало эмпирической основой для понимания сетевых механизмов адаптации.

Висследованиях М. Ю. Мартыновой (2019) подчеркивается роль этнических

сетей и диаспор как важного фактора адаптации и сохранения идентичности

мигрантов. Она анализирует взаимодействие сетей мигрантов спринимающим

Интеграция ибезопасность встранах азиатского региона 47

обществом и институтами, а также затрагивает вопросы семейной миграции

и положения детей. Г. У. Солдатова (2018), изучая адаптацию детей- мигрантов

спозиций психологии, обращает внимание насемейные исоциальные (включая

школьные) сети поддержки, рассматривая их как факторы, влияющие настресс,

копинг- стратегии иинтеграцию.

В исследовании планируется использовать объединение структурно-

институционального анализа (роль института семьи) синтерпретативным (опыт

детей иродителей) иконфликтологическим (барьеры, ресурсы преодоления) при-

менительно конкретно кадаптации подростков смиграционной историей кно-

вой социокультурной среде.

Под детьми мигрантов в данном исследовании мы понимали подростков

от14 до18лет, которые имели опыт переезда издругой страны вМосковскую

агломерацию вне зависимости от этнического происхождения и социального

статуса. Все эти дети проходили обучение всредней истаршей школе, средних

специальных ивысших учебных заведениях московского мегаполиса.

Исследование было реализовано сиспользованием метода анкетного опро-

са с применением очного интервьюирования и онлайн- анкетирования в ноя-

бре — декабре 2024г. вМоскве иМосковской области. Отбор респондентов осу-

ществлялся понеслучайной выборке сиспользованием метода целевого отбора.

Целевую группу составили взрослые мигранты из Кыргызстана, Узбекистана,

Таджикистана, имеющие одного или нескольких детей ввозрасте 14–18лет, про-

живающих совместно сродителями натерритории Москвы иМосковской обла-

сти. Всего опрошено 828 человек, втом числе 258 человек изКыргызстана (139

мужчин, 119 женщин), 279 человек из Узбекистана (132 мужчин, 147 женщин),

и291 человек изТаджикистана (156 мужчин, 135 женщин). Респондент, имеющий

более двух детей вобозначенном возрасте, должен был выбрать одного ребенка,

который, поего мнению, является наиболее показательным сточки зрения адап-

тации вРоссии. Все дальнейшие вопросы анкеты касались только этого ребенка

ввозрасте 14–18лет, который проживает сним вМоскве иМосковской области

ивнастоящее время получает образование. Удетей могло быть гражданство сво-

ей страны, двой ное гражданство или российское.

Результаты исследования

Социально- демографическая характеристика родителей- мигрантов

Анализ длительности проживания респондентов в Москве и Московской

области выявил высокую долю мигрантов, интегрированных в принимающее

сообщество напротяжении длительного периода. Так, более трети опрошенных

(36,6%) проживают врегионе свыше 10лет, асовокупная доля мигрантов спе-

риодом проживания от5лет достигает 72%. Нанаш взгляд, это свидетельствует

оформировании устойчивой мигрантской диаспоры, для которой вопросы адап-

тации детей приобретают особую значимость.

Примечательно, что распределение по срокам проживания демонстриру-

ет схожую динамику для всех трех исследуемых групп. Наибольшая доля «но-

Society andSecurity Insights № 2 2025 48

вых» мигрантов (спериодом проживания до3лет) зафиксирована среди выход-

цев изТаджикистана (13,4%), что может быть связано сболее поздними волнами

трудовой миграции изэтой страны (табл.1.)

Таблица 1

Table 1

Длительность проживания респондентов вМоскве иМосковской области, %

Length of residence of respondents in Moscow and the Moscow region, %

Срок проживания

По всем

опрошенным

Кыргызстан Узбекистан Таджикистан

Менее 1года 3,9 3,5 3,9 4,1

От 1года до3лет 7,9 7,0 7,2 9,3

От 3 до5лет 16,3 21,0 13,3 15,2

От 5 до10лет 35,4 33,1 36,9 35,9

Более 10лет 36,6 35,4 38,7 35,5

Возрастная структура респондентов отражает типичную для трудовых ми-

грантов модель: половина (50%) принадлежит кнаиболее экономически активной

группе 35–42лет, что коррелирует сналичием детей школьного возраста.

Уполовины опрошенных респондентов всемье ввозрасте 14–18лет ипро-

живающих с ними в настоящее время в Москве был один ребенок, у каждого

третьего — два ребенка; 12,9% имели трех иболее детей. Причем аналогичное

распределение детей характерно для всех анализируемых стран (табл.2).

Таблица 2

Table 2

Количество детей всемье респондента ввозрасте 14–18лет ипроживающих

сним вМоскве или Московской области, процент отопрошенных

e number of children in the respondent’s family aged 14–18 years

and living with them in Moscow or the Moscow region, %

Один ребенок Два ребенка Три иболее детей

По всем опрошенным 54,1 33,0 12,9

Кыргызстан 50,6 35,8 13,6

Узбекистан 59,1 30,5 10,4

Таджикистан 52,4 32,8 14,8

Дети изсемей мигрантов изстран Центральной Азии, как правило, живут

варендованных квартирах (55,2%), 27,3% респондентов имеют квартиру иди дом

всобственности, 6% проживают вобщежитии, а11,5% — уродственников.

Извсех опрошенных респондентов у56% всемьях были мальчики, у44% —

девочки. Возраст детей по итогам опроса распределился следующим образом:

14-летние дети составили 29,5%; 15-летние — 20,9%; 16-летние — 20,7%; 17-летние —

16,4%; 18-летние — 12,6%.

Гражданство детей опрошенных мигрантов, как правило, такое же, как

иуродителей. Почти каждый третий ребенок изкаждой изстран получил рос-

Интеграция ибезопасность встранах азиатского региона 49

сийское гражданство. Двой ное гражданство является нехарактерным для детей

мигрантов (табл.3).

Таблица 3

Table 3

Гражданство детей- мигрантов, процент отопрошенных

Citizenship of migrant children, %

По всем

опрошенным

Кыргызстан Узбекистан Таджикистан

Кыргызстан 22,3 70,8 0,7 0,3

Таджикистан 24, 1,2 1,4 68,3

Узбекистан 23,4 0 67,4 2,1

Россия 28 27,2 30,1 26,9

Россия иКыргызстан 0,4 0,8 0 0

Россия иТаджикистан 1 0 0 2,4

Образовательный и социально- экономический статус и материальное

положение родителей- мигрантов

Исследование выявило противоречивую картину образовательного уров-

ня родителей- мигрантов. Несмотря нато что 40,7% респондентов имеют сред-

нее специальное образование, каждый четвертый (24,5%) ограничился общим

средним, а6,4% незавершили даже его. При этом наблюдаются межстрановые

различия: выходцы из Кыргызстана демонстрируют более высокую долю лиц

свысшим образованием (31,9% против 25,1% среди узбекистанцев и26,2% среди

таджикистанцев), что может быть связано систорически более тесными культур-

ными связями сРоссией (табл.4).

Таблица 4

Table 4

Уровень образования респондентов, процент отопрошенных

Respondents’ educational level, %

Уровень

образования

По всем

опрошенным

Кыргызстан Узбекистан Таджикистан

Высшее 27,8 31,9 25,1 26,2

Среднее специальное 40,7 36,2 45,2 40,7

Общее среднее 24,5 24,9 23,7 25,2

Неполное среднее 5,2 6,2 4,7 4,8

Начальная школа 1,2 0,4 0,7

Социально- трудовой статус респондентов подтверждает их положение

внижних сегментах трудового рынка: 60,5% заняты вкачестве наемных работ-

ников (изних 36,5% — квалифицированных), тогда как доля предпринимателей

исамозанятых непревышает 21,7%. Безработица затрагивает 9,4% опрошенных,

достигая максимума среди таджикистанцев (11,7%) (табл.5).

Society andSecurity Insights № 2 2025 50

Таблица 5

Table 5

Социально- трудовой статус респондентов, %

Social and labor status of respondents, %

По всем

опрошенным

Кыргызстан Узбекистан Таджикистан

Руководитель 3,5 3,5 3,6 3,4

Квалифицированный

наемный работник

36,5 39,3 36,2 33,8

Неквалифицированный

наемный работник

24,0 20,2 27,6 24,1

Предприниматель 5,8 5,4 5,0 6,9

Владелец бизнеса,

бизнесмен

3,0 1,9 5 2,1

Самозанятый 15,9 21 11,1 16,2

Фрилансер 1,8 1,6 2,2 1,7

Безработный 9,4 7,0 9,3 11,7

Уровень жизни семей мигрантов, приехавших изЦентральной Азии, доста-

точно высок. 39,5% респондентам хватает напокупку крупной бытовой техни-

ки, ноони немогут купить новую машину, у38,5% хватает денег наеду иодежду,

ноим трудно купить холодильник или стиральную машину, 15,1% респондентов

оценивают материальное положение своей семьи еще выше, отмечая, что зара-

ботков хватает на все, заисключением покупки таких дорогих вещей, как дом

или квартира, или что уних финансовые затруднения отсутствуют, апри жела-

нии возможна даже покупка дома или квартиры. Данная оценка характерна для

родителей- мигрантов извсех изучаемых стран (табл.6).

Таблица 6

Table 6

Материальное положение респондентов иих семей, %

Financial situation of the respondents and their families, %

По всем

опрошенным

Кыргызстан Узбекистан Таджикистан

Не хватает денег даже

наеду

0,8 0,4 0,4 1,7

Хватает денег наеду,

нопокупка одежды —

серьезная проблема

6,0 3,5 7,2 7,2

Хватает денег наеду

иодежду, нобылобы

трудно купить холо-

дильник или стираль-

ную машину

38,5 39,3 40,1 36,6

Интеграция ибезопасность встранах азиатского региона 51

Хватает денег напо-

купку крупной быто-

вой техники, ноне-

возможно былобы

купить новую машину

39,5 42,8 38,4 37,2

Заработков хватает

навсе, заисключе-

нием покупки таких

дорогих вещей, как

дом или квартира

11,8 10,5 10,8 14,1

Финансовые затруд-

нения отсутствуют,

при желании возмож-

на покупка дома или

квартиры

3,3 3,5 3,2 3,1

Родители- мигранты обуровне адаптации итрудностях адаптации их

детей кжизни вМоскве иМосковской области

Подавляющее большинство родителей- мигрантов (81,5%) высоко оценивают

успешность адаптации своего ребенка кшкольной культуре или культуре обра-

зовательного учреждения вМоскве иМосковской области: 40,3% оценили ее как

успешную, а41,2% — как скорее успешную. Лишь 4,3% родителей считают адап-

тацию «скорее неуспешной» или «неуспешной» (рис.1).

Родители из всех трех стран единодушно выделили социально-

коммуникативные трудности как основной вызов для своих детей. Каждый пя-

тый респондент (21,7%) указал насложности вобщении сместными сверстника-

ми, что отражает проблему культурной дистанции. Примечательно, что языковой

барьер (16,5%) иадаптация кшкольной программе (16,3%) имеют сопоставимую

значимость, что подтверждает гипотезу о взаимосвязи языковой компетенции

иакадемической успеваемости.

Ряд родителей (0,2%) считают, что все аспекты адаптации для его ребенка

были проблемными. А 2,5% родителей-респондентов посчитали необходимым

подчеркнуть, что уего ребенка небыло никаких трудностей при адаптации. Сре-

ди ответов наоткрытую альтернативу (другое) были иответы, что сложно шла

адаптация кроссийской еде, особенно встоловой, кмосковскому климату, отсут-

ствие близких контактов сродственниками (рис.2).

Society andSecurity Insights № 2 2025 52

Рисунок 1 — Какбы Вы оценили успешность адаптации кшкольной

культуре или культуре образовательного учреждения Вашего ребенка

кжизни вМоскве иМосковской области (постранам, %)?

Figure 1 — How would you rate the success of adapting to the school culture or the culture

of your child’s educational institution to life in Moscow and the Moscow region (bycountry, %)?

Рисунок 2 — Кчему изнижеперечисленного, наВаш взгляд, Вашему ребенку было наиболее

сложно адаптироваться вРоссии? (Можно выбрать только один вариант ответа; постранам, %.)

Figure — 2Which of the following, in your opinion, was the most dicult for your child

to adapt to in Russia? (You can choose only one answer option; by country, %.)

Интеграция ибезопасность встранах азиатского региона 53

Мнение родителей, отом, кто вбольшей степени влияет наадаптацию ре-

бенка вМоскве иМосковской области, свелось к следующей оценке: впервую

очередь напроцесс адаптации его ребенка вРоссии влияет семья (40,0%), навто-

ром месте — сверстники иодноклассники (34,8%). Итолько натретьем месте —

учителя ишкола (15,9%). Результаты показывают, что родители- мигранты видят

основную движущую силу адаптации их детей всемье (40,0%) икруге сверстни-

ков (34,8%). Роль образовательных институтов (учителя и школа) оценивается

ниже (15,9%). Примечательно, что 6,5% респондентов выделили свою личную роль

отдельно отсемьи.

Заметим также, что ряд респондентов захотели подчеркнуть свою значи-

мость вданном влиянии иотделили себя отсемьи, написав воткрытом вопросе,

что именно он смог внести вклад вадаптацию своего ребенка, написав «Я». Таких

респондентов — 6,5%. Распределение значимости для представителей всех стран

аналогичное (табл.7).

Таблица 7

Table 7

Оценка респондентами влияния различных факторов наадаптацию

его ребенка вМоскве иМосковской области, постранам, %

Respondents’ assessment of the impact of various factors on their child’s

adaptation in Moscow and the Moscow Region, by country, %

Факторы влияния

По всем

опрошенным

Кыргызстан Узбекистан Таджикистан

Семья 40 41,2 36,6 42,4

Учителя ишкола 15,9 16,7 17,2 14,1

Сверстники

иодноклассники

34,8 35 35,5 33,8

Общественные лидеры 1,2 0,8 1,1 1,7

Религиозные лидеры 0,7 0,4 1,1 0,7

Социальные работники,

психологи

0,4 0 0,7 0,3

«Я» 6,5 5,8 6,8 6,6

Все влияет вравной

степени

0,2 0 0,4 0,3

Другое 0,2 0 0,7 0

Очень разноречивы оценки респондентов постранам поконкретным субъек-

там помощи их ребенку сприспособлением его кновой социально- демографической

икультурной среде напервоначальном этапе его жизни вмосковском мегаполи-

се. Если для подростков изКыргызстана иУзбекистана это впервую очередь ре-

лигиозные организации (98,4% и98,6% соответственно) иродственники/знакомые

(89,1% и88,9% соответственно), тодля выходцев изТаджикистана — это различ-

ные формы НКО (99,3%) инепосредственно таджикская диаспора (91,4%). Ароль,

например, религиозных организаций очень мала. Ее значимость оценили только

Society andSecurity Insights № 2 2025 54

10% опрошенных родителей- мигрантов изТаджикистана. Роль образовательных

учреждений игосударственных служб оценена низко (рис.3).

Рисунок 3 — Кто впервую очередь помогал Вам иВашему ребенку сприспособлением

кновой социально- демографической икультурной среде напервоначальном

этапе? (Можно выбрать несколько вариантов; постранам, %.)

Figure 3 — Who primarily helped you and your child adjust to the new socio- demographic and

cultural environment at the initial stage? (You can choose several options; by country, %.)

Ключевой фактор успешной адаптации, обучения, социализации и будущих

возможностей — это, естественно, знание русского языка. Без знания языка ребе-

нок, как правило, оказывается визоляции. Знание русского позволяет заводить дру-

зей, понимать культурный контекст, чувствовать себя частью коллектива в школе

идворе, незнание языка делает невозможным усвоение материала повсем предме-

там, анетолько порусскому языку илитературе. Это прямой путь кнеуспеваемости

иотставанию, так как весь учебный процесс вмосковских школах ишколах Подмо-

сковья ведется нарусском языке. Без знания языка подростки испытывают психоло-

гический дискомфорт, так как плохо понимают происходящее вокруг них, неспособ-

ны выразить свои мысли ипотребности. Уровень знания русского языка открывает

им двери ккачественному среднему специальному ивысшему образованию, конку-

рентоспособности намосковском ироссийском рынке труда вбудущем, если после

окончания школы они останутся жить иработать вРоссии. Мы постарались более

глубоко оценить знание языка подростками смиграционной историей, аименно че-

рез его компо ненты: понимание, говорение, чтение иписьмо. Понимание мы оцени-

вали как базовый навык, без которого невозможно понимать объяснения учителя,

устные инструкции, взаимодействовать сосверстниками как вшколе, так инабы-

товом уровне. Считают, что их дети-подростки очень хорошо слышат ипонимают

Интеграция ибезопасность встранах азиатского региона 55

носителей русского языка, 74,6% опрошенных родителей. Необходимость навыка

говорения чрезвычайно высока, так как пассивное понимание без говорения резко

ограничивает активное участие подростков вжизни школы исоциума. Навык го-

ворения родителями- мигрантами оценен тоже достаточно высоко (68,8%), нониже,

чем понимание. Без чтения невозможно полноценное академическое обучение иса-

мостоятельность вгородской среде. Однако навысоком уровне оценка чтения еще

ниже, чем говорения, исоставляет только 59,4% отчисла опрошенных. Значимость

умения писать вконтексте школьного обучения очень высока. Без письменных на-

выков ребенок несможет демонстрировать свои знания иполноценно участвовать

вучебном процессе. Вбыту важность чуть ниже, чем других навыков, нодля шко-

лы критична. Пооценкам самихже родителей данный навык хорошо развит толь-

ко уполовины их детей ввозрасте 14–18лет. Хотелосьбы отметить также, что, пусть

инебольшая, доля родителей посчитала, что их ребенок- подросток совсем невладеет

ниодним изкомпонентов русского языка (рис.4).

Рисунок 4 — Оцените уровень владения русским языком Вашего ребенка, %.

Figure 4 — Assess your child’s Russian language prociency, %.

Ожидания родителей- мигрантов опутях дальнейшей адаптации их детей

Взгляд родителей навид помощи, вкоторой нуждается его ребенок впервую

очередь, сточки зрения социокультурной адаптации к жизни вМоскве и Мо-

сковской области, является однозначным: по мнению родителей из всех стран

— помощь влучшем понимании российских традиций и обычаев. Навтором-

третьем месте взависимости отстраны родители детей- мигрантов считают, что

для дальнейшей адаптации их детям нужна помощь визучении русского языка

либо вприеме вобразовательное учреждение. Запрос накультурно- нормативную

Society andSecurity Insights № 2 2025 56

адаптацию (35,9%) доминирует над узкопрактическими потребностями (языко-

вая подготовка — 19,7%, прием вшколу — 18,6%). Это указывает надефицит про-

грамм культурного посредничества всуществующей системе поддержки.

Необходимо отметить, что 5,6% отчисла опрошенных родителей считают,

что никакой помощи для адаптации их ребенка ненужно (рис.5).

Рисунок 5 — Вкакой помощи впервую очередь нуждается Ваш

ребенок сточки зрения социокультурной адаптации кжизни вМоскве

иМосковской области (выберите один вариант ответа),%.

Figure 5 — What kind of help does your child primarily need in terms of socio-

cultural adaptation to life in Moscow and the Moscow region,%.

Порезультатам нашего исследования видно, что наиболее распространен-

ным желаемым сценарием среди родителей- мигрантов является переезд всей

семьи втретьи страны: этот вариант выбрали 72,7% выходцев из Таджикиста-

на, 72,5% — изУзбекистана и58,3% — изКыргызстана (всреднем повыборке —

68,2%). Альтернативные стратегии, такие как желание остаться вРоссии самим,

ночтобы дети уехали втретьи страны (13,6% всреднем) или возвращение всей

семьей народину (4,5% всреднем), значительно менее популярны. 13,6% отвсех

опрошенных родителей- мигрантов видят свою жизнь ижизнь своих детей сле-

дующим образом: «Мыхотелибы остаться вРоссии, адети — переехать втретьи

страны». Особенно это проявляется увыходцев изКыргызстана (18,2% против

13,6 выходцев изТаджикистана и13,4 — изУзбекистана). Наиболее характерны

возвратные настроения всей семьей умигрантов изКыргызстана (9,1%), самые

низкие — изТаджикистана (0,9%) (рис.6).

Интеграция ибезопасность встранах азиатского региона 57

Рисунок 6 — Какой вперспективе Вы видите Вашу жизнь ижизнь Вашего ребенка, постранам, %.

Figure 6 — What perspective do you see in your life and your child’s life, by country, %.

Заключение

Проведенное исследование позволило выявить комплексный спектр барье-

ров и ожиданий родителей- мигрантов из Кыргызстана, Узбекистана и Таджи-

кистана в отношении адаптации их детей- подростков (14–18 лет) к социокуль-

турной и образовательной среде московского мегаполиса. Результаты рисуют

противоречивую картину, отражающую как достижения, так и значительные

вызовы процесса интеграции. Основные результаты свидетельствуют о нали-

чии комплексных барьеров социокультурной адаптации, среди которых доми-

нирующее положение занимают трудности межличностного взаимодействия

сосверстниками- россиянами. Данный фактор был идентифицирован родителя-

ми как наиболее значимый вызов впроцессе адаптации их детей. Сопутствую-

щими, нонеменее важными проблемами адаптационного процесса выступают:

языковые барьеры, затрудняющие как учебную деятельность, так исоциальную

коммуникацию; необходимость освоения культурных норм иценностей прини-

мающего общества; сложности академической адаптации кроссийской системе

образования. Особого внимания заслуживает выявленная диспропорция ввос-

приятии агентов адаптации. Респонденты склонны абсолютизировать роль се-

мейного фактора, одновременно недооценивая потенциал образовательных ин-

ститутов в процессе адаптации. Такая позиция может свидетельствовать как

о высоком уровне автономности мигрантских сообществ, так и о недостаточ-

Society andSecurity Insights № 2 2025 58

ной эффективности существующих школьных программ адаптации. Получен-

ные данные указывают нанеобходимость переосмысления политики поддержки,

где фокус смещается сформальных показателей насоздание условий для подлин-

ной социокультурной интеграции и формирования долгосрочных перспектив

для нового поколения, атакже разработки многоуровневой системы поддержки,

включающей программы культурной адаптации; языковую подготовку; механиз-

мы вовлечения родителей вобразовательный процесс; развитие межкультурной

коммуникации среди учащихся. Реализация таких мер будет способствовать соз-

данию более благоприятных условий для успешной адаптации детей мигрантов

вроссийское образовательное пространство иобщество вцелом.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ

Ананичева С. Р. Социальная адаптация мигрантов: социологический анализ //

Социально- гуманитарные знания. 2024. №1. С.11–14.

Афонькина Ю. А., Кузьмичева Т. В., Бурцева А. В. Социальная иобразовательная

адаптация детей изсемей мигрантов вусловиях образования наКольском Се-

вере: проектирование деятельности образовательной организации. Красноярск:

Научно- инновационный центр, 2014. 182 с

Берт Рональд С. Структурные дыры: социальная структура конкуренции. Гар-

вард: Издательство Гарвардского университета, 1992.

Бондаревская Е. В., Гукаленко О. В. Подготовка учителя косуществлению педаго-

гической поддержки детей- мигрантов вполикультурном образовательном про-

странстве. Тирасполь, 2000.

Бондырева С. К., Колесов Д. В. Миграция (сущность иявление). М.: Изд-во МПСИ;

Воронеж: Изд-во НПО МОДЭК, 2004.

Брубейкер Р. Этничность без групп / пер. сангл. М.: ИД ВШЭ, 2012. 408 с.

Бурдье П. Генезис иструктура поля религии// Бурдье П. Социальное простран-

ство: Поля ипрактики. СПб.; М.: Алетейя, 2005.

Валентей Д. И., Зверева Н. В. Изучение народонаселения: вопросы методологии.

М.: Изд-во МГУ, 1987. 156 с.

Вишневский А. Г. Перспективы миграции иэтнического развития России иих

учет при разработке стратегических направлений развития страны надлитель-

ную перспективу. М.: Институт экономики переходного периода, 2004. 94 с.

Гриценко В. В., Чибисова М. Ю., Ткаченко Н. В., Павлова О. С., Хухлаев О. Е. Стра-

тегии социокультурной адаптации как предикторы психологического благополу-

чия детей иностранных граждан вРоссии// Психологическая наука иобразова-

ние. 2023. Т.28, №5. С.200–212. DOI 10.17759/pse.2023280515

Гукаленко О. В., Борисенков В. П. Подготовка педагогов для работы с детьми-

мигрантами вполикультурном образовательном пространстве// Отечественная

изарубежная педагогика. 2016. №1. С.86–94.

Интеграция ибезопасность встранах азиатского региона 59

Гулина О. Р. Право наравенство: российское законодательство имеждународные

стандарты// Правовая политика иправовая жизнь. 2005. №1. С.129–140.

Деминцева Е. Б., Зеленова Д. А., Космидис Е. А., Опарин Д. А. Возможности адап-

тации детей мигрантов в школах Москвы и Подмосковья // Демографическое

обозрение. 2017. Т.4, №4. С.80–109.

Дмитриев А. В. Конфликтогенность миграции: теоретические и практические

проблемы// Социологическая наука исоциальная практика. 2015. №1. С.16–29.

Дятлов В. И. Современные торговые меньшинства: фактор стабильности или кон-

фликта? Китайцы икавказцы вИркутске. М, 2000. 190 с.

Зайончковская Ж.А. Новоселы вгородах (методы изучения приживаемости). М.:

Статистика, 1972.

Заславская Т. И. Избранные произведения. Т.1. Социальная экономика иэконо-

мическая социология. М.: Экономика, 2007.

Зборовский Г. Е., Шуклина Е. А. Обучение детей мигрантов как проблема их со-

циальной адаптации// Социологические исследования. 2013. №2. С.80–91.

Ивахнюк И. В. Интеграция мигрантов с точки зрения государства (замечания

всвязи сновыми законодательными инициативами ФМС России)// Миграция.

XXIвек. 2014. №3–4. С.36–37.

Измерение культурного многообразия. Языковая ситуация, переписи, полевая

этностатистика / под ред. М. Ю. Мартыновой, В. В. Степанова. М.: ИЭА РАН, 2019.

433 с.

Ионцев В. А. Интеграция мигрантов — эффективный путь устранения неравен-

ства иксенофобии впринимающем обществе// Вопросы управления. 2014. №1.

С.127–132.

Корель Л. В. Социология адаптаций: вопросы теории, методологии иметодики.

Новосибирск: Наука, 2005. 424 с.

Леденёва В. Ю., Кононов Л. А. Государственное имуниципальное регулирование

процессов адаптации иинтеграции мигрантов всовременной России. М.: РУДН,

2021. 296 с.

Мукомель В. И. Ксенофобия: этнофобии и мигрантофобии принимающего на-

селения // Социальные факторы межэтнической напряженности в России. М.:

ФНИСЦ РАН, 2017. С.146–196.

Петров В. Н. Межэтнические конфликты итолерантность// Евразийский Союз

Ученых. 2015. №2. С.97–98.

Петроченко А. В. Критерии и показатели социокультурной интеграции имми-

грантов вобщеобразовательной школе// Вестник Самарского государственного

университета. 2011. №1/2. С.36–42.

Полетаев Д. В., Зайончковская Ж. А. Анализ механизмов, проблем ипрактик адап-

тации иинтеграции детей, неимеющих гражданства РФ ипребывающих вг.Мо-

скве// Общество. Доверие. Риски: доверие кмиграционным процессам. Риски но-

вого общества. М.: Государственный университет управления, 2019. С.315–325.

Society andSecurity Insights № 2 2025 60

Портес А., Чжоу М. Новое второе поколение: сегментная ассимиляция иее раз-

новидности// Urban Studies and Practices. 2017. Vol. 2, No 1. Р. 122–141. https://doi.

org/10.17323/usp212017122–141

Рыбаковский Л. Л. Исследования миграции населения вРоссии. М., 2000. 39 с.

Рыжова С. В. Доверие иэтническая толерантность вусловиях социальных пере-

мен// Социологический журнал. 2016. Т.22, №1. С.72–94.

Рязанцев С. В., Письменная Е. Е. Результативность внешней миграционной поли-

тики России иподходы коценке возможных объемов привлечения мигрантов//

Научное обозрение. Серия 2. Гуманитарные науки. 2017. №2. С.7–13.

Солдатова Г. У. Цифровая социализация вкультурно- исторической парадигме:

изменяющийся ребенок визменяющемся мире// Социальная психология иоб-

щество. 2018. Т.9, №3. С.71–80.

Тер- Минасова С. Г. Язык имежкультурная коммуникация. М.: Московский госу-

дарственный университет, 2008. 352 с.

Чудиновских О. С., Степанова А. В. Окачестве федерального статистического на-

блюдения замиграционными процессами // Демографическое обозрение. 2020.

Т.7, №1. С.54–82.

Эриксон Э. Идентичность: юность икризис. М., 1996.

Юдина Т.Н. Котовская М.Г. Инофоны вмосковских школах: проблемы культур-

ной адаптации// Социальная политика исоциология. 2018. Т.17, №2. С.115–123.

Юдина Т.Н. Котовская М.Г. Знание русского языка как фактор адаптированно-

сти инофонов- школьников вновой этнокультурной среде// Социальная полити-

ка исоциология. 2019. Т.18. №2 (131). С.45–53.

Alba Richard, Foner Nancy. Strangers No More: Immigration and the Challenges of

Integration in North America and Western Europe. Princeton: Princeton University

Press, 2015.

Banks J. A., Cherry A., Banks McG. Multicultural Education: Issues and Perspectives.

PhoenixColor Corporation. 7th ed. 2010.

Calhoun Craig. Social eory and the Politics of Identity. Wiley- Blackwell, 1994.

Dirk J. and Andrea R. e End of National Models? Integration Courses and Citizenship

Trajectories in Europe// International Journal on Multicultural Societies (IJMS). 2007.

Vol. 9, No. 2. 264–283.

DOI: https://doi.org/10.19181/socjour.2016.22.1.3920

Granovetter M. S. e strength of weak ties// American Journal of Psychology. 1973.

Vol. 78, No. 6, pp. 1360–1380.

Lewis Coser. e Function of Social Conict. New York: e Free Press; London: Collier

Macmillan Limited, 1964.

Интеграция ибезопасность встранах азиатского региона 61

Portes A., Fernarndez- Kelly P., Haller W. Segmented assimilation on the ground: e

new second generation in early adulthood// Ethnic and Racial Studies. 2005. No. 28.

P.1000–1040.

Vertovec Steven (2007). Super-diversity and its implications// Ethnic and Racial Studies

Vol. 30, No. 6. Р. 1024–1054.

REFERENCES

Ananicheva, S. R. (2024). Social adaptation of migrants: a sociological analysis. So-

cial’no-gumanitarnye znaniуa, 1, 11–14. (InRuss.)

Afon’kina, Ju. A. Kuz’micheva. T. V., Burceva, A. V. (2014). Social and education-

al adaptation of children from migrant families in the context of education in the Kola

North: designing the activities of an educational organization. Krasnoуarsk: Nauchno-

innovacionnyj centr. (InRuss.)

Bert, Ronal’d S. (1992). Structural holes: the social structure of competition. Garvard: Iz-

datel’stvo Garvardskogo universiteta. (InRuss.)

Bondarevskaуa, E. V., Gukalenko, O. V. (2000). Teacher training for the implementa-

tion of pedagogical support for migrant children in amulticultural educational space. Ti-

raspol’. (InRuss.)

Bondyreva, S. K., Kolesov, D. V. (2004). Migration (essence and phenomenon). Moscow:

Izd-vo MPSI; Voronezh: Izd-vo NPO MODЕK. (InRuss.)

Brubejker, R. (2012). Ethnicity without groups. Moscow: ID VsHE. (InRuss.)

Burd’e, P. (2005). e genesis and structure of the eld of religion. In: Burd’e P. Social’noe

prostranstvo: Polya ipraktiki. St. Petersburg, Moscow: Aletejуa. (InRuss.)

Valentej, D. I., Zvereva, N. V. (1987). Population studies: issues of methodology. Moscow:

Izd-vo MGU. (InRuss.)

Vishnevskij, A. G. (2004). Prospects of migration and ethnic development of Russia and

their consideration in the development of strategic directions for the country’s long-term

development. Moscow: Institut ekonomiki perehodnogo perioda. (InRuss.)

Gricenko, V. V., Chibisova, M. Уu., Tkachenko, N. V., Pavlova, O. S., Huhlaev,

O. E. (2023). Strategies of socio- cultural adaptation as predictors of psychological

well-being of children of foreign citizens in Russia. Psihologicheskaуa nauka i obra-

zovanie, 28(5), 200–212. (InRuss.). DOI 10.17759/pse.2023280515

Gukalenko, O. V., Borisenkov, V. P. (2016). Training teachers to work with migrant chil-

dren in amulticultural educational environment. Otechestvennaуa izarubezhnaуa pe-

dagogika, 1, 86–94. (InRuss.)

Gulina, O. R. (2005). e right to equality: Russian legislation and international stan-

dards. Pravovaуa politika ipravovaуa zhizn’, 1, 129–140. (InRuss.)

Society andSecurity Insights № 2 2025 62

Deminceva, E. B., Zelenova, D. A., Kosmidis, E. A., Oparin, D. A. (2017). Adaptation op-

portunities for migrant children in schools in Moscow and the Moscow region. Demo-

gracheskoe obozrenie, 4(4), 80–109. (InRuss.)

Dmitriev, A. V. (2015). Conictogenicity of migration: theoretical and practical prob-

lems. Sociologicheskaуa nauka isocial’naуa praktika, 1, 16–29. (InRuss.)

Djatlov, V. I. (2000). Modern trading minorities: afactor of stability or conict? Chinese

and Caucasians in Irkutsk. Moscow. (InRuss.)

Zajonchkovskaуa, Zh. A. (1972). New settlers in cities (methods of studying survivability).

Moscow: Statistika. (InRuss.)

Zaslavskaуa, T. I. (2007). Selected works. Vol. 1. Social Economics and Economic Sociolo-

gy. Moscow: Ekonomika. (InRuss.)

Zborovskij, G.E., Shuklina, E. A. (2013). Education of migrant children as aproblem of

their social adaptation. Sociologicheskie issledovaniуa, 2, 80–91. (InRuss.)

Ivahnуuk, I. V. (2014). Integration of migrants from the point of view of the state (com-

ments on new legislative initiatives of the Federal Migration Service of Russia). Mi-

graciуa. XXI vek, 3–4, 36–37. (InRuss.)

Martynova, M. Yu., Stepanov, V. V. (Eds.) (2019). Measuring cultural diversity. Linguistic

situation, censuses, eld ethnostatistics. Moscow: IЕA RAN. (InRuss.)

Ioncev, V. A. (2014). Integration of migrants is an eective way to eliminate inequality

and xenophobia in the host society. Voprosy upravleniуa, 1, 127–132. (InRuss.)

Korel’, L. V. (2005). Sociology of adaptations: issues of theory, methodology and method-

ology. Novosibirsk: Nauka. (InRuss.)

Ledenуova, V. Yu., Kononov, L. A. (2021). State and municipal regulation of the processes

of adaptation and integration of migrants in modern Russia. Moscow: RUDN. (InRuss.)

Мукомель, В. И. (2017). Xenophobia: ethnophobia and migrant phobia of the host pop-

ulation. In: Social factors of interethnic tension in Russia. (рр. 146–196). Moscow: FNISC

RAN. (InRuss.)

Petrov, V. N. (2015). Interethnic conicts and tolerance. Evrazijskij Soуuz Uchenyh, 2,

97–98. (InRuss.)

Petrochenko, A. V. (2011). Criteria and indicators of socio- cultural integration of immi-

grants in secondary schools. Vestnik Samarskogo gosudarstvennogo universiteta, 1/2, 36–

42. (InRuss.)

Poletaev, D. V., Zajonchkovskaуa, Zh. A. (2019). Analysis of mechanisms, problems and

practices of adaptation and integration of children who do not have citizenship of the

Russian Federation and stay in Moscow. In: Obshhestvo. Doverie. Riski: doverie k migra-

cionnym processam. Riski novogo obshhestva. (рр. 315–325). Moscow: Gosudarstvennyj

universitet upravleniуa. (InRuss.)

Portes, A., Chzhou, M. (2017). e new second generation: segmental assimilation and its

varieties. Urban Studies and Practices, 2(1), 122–141. (InRuss.). https://doi.org/10.17323/

usp212017122–141

Интеграция ибезопасность встранах азиатского региона 63

Rybakovskij, L. L. (2000). Research on population migration in Russia. Moscow. (InRuss.)

Ryzhova, S. V. (2016). Trust and ethnic tolerance in the context of social change. Socio-

logicheskij zhurnal, 22(1), 72–94. (InRuss.)

Rуazancev, S. V., Pis’mennaуa, E. E. (2017). e eectiveness of Russia’s foreign mi-

gration policy and approaches to assessing possible volumes of migrant recruitment.

Nauchnoe obozrenie. Seriуa 2. Gumanitarnye nauki, 2, 7–13. (InRuss.)

Soldatova, G. U. (2019). Digital socialization in the Cultural and historical paradigm:

achanging child in achanging worldе. Social’naуa psihologiуa iobshсhestvo, 9(3), 71–

80. (InRuss.)

Ter- Minasova, S. G. (2008). Language and intercultural communication. Moscow: Mos-

kovskij gosudarstvennyj universitet. (InRuss.)

Chudinovskih, O. S., Stepanova, A. V. (2020). On the quality of federal statistical moni-

toring of migration processes. Demogracheskoe obozrenie, 7(1), 54–82. (InRuss.)

Erikson, E. (1996). Identity: youth and crisis. Moscow. (InRuss.)

Yudina, T. N., Kotovskaya, M. G. (2018). Foreign speakers in Moscow schools: problems

of cultural adaptation. Social’naya politika isociologiya, 17(2), 115–123. (InRuss.)

Yudina, T. N., Kotovskaya, M. G. (2019). Knowledge of the Russian language as afactor

of adaptation of foreign- speaking schoolchildren in anew ethno- cultural environment.

Social’naya politika isociologiya, 18(2), 45. (InRuss.)

Alba, Richard, Foner, Nancy (2015). Strangers No More: Immigration and the Challen-

ges of Integration in North America and Western Europe. Princeton: Princeton Univer-

sity Press.

Banks, J. A., Cherry, A., Banks, McG. (2010). Multicultural Education: Issues and Per-

spectives. 7th ed. PhoenixColor Corporation.

Calhoun, Craig (1994). Social eory and the Politics of Identity. Wiley- Blackwell.

Dirk, J. and Andrea, R. (2007). e End of National Models? Integration Courses and

Citizenship Trajectories in Europe// International Journal on Multicultural Societies,

9(2), 264–283. DOI: https://doi.org/10.19181/socjour.2016.22.1.3920

Granovetter, M. S. (1973). e strength of weak ties. American Journal of Psychology,

78(6), 1360–1380.

Lewis, Coser (1964). e Function of Social Conict. New York: e Free Press; London:

Collier Macmillan Limited.

Portes, A., Fernarndez- Kelly, P., Haller, W. (2005). Segmented assimilation on the

ground: e new second generation in early adulthood. Ethnic and Racial Studies, 28,

1000–1040.

Vertovec, Steven (2007). Super-diversity and its implications. Ethnic and Racial Studies,

30(6), 1024–1054.

Society andSecurity Insights № 2 2025 64

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ / INFORMATION ABOUT THE AUTHOR

Татьяна Николаевна Юдина, д-р социол. наук, профессор, главный научный

сотрудник, Институт демографических исследований Федерального исследова-

тельского социологического центра Российской академии наук, г. Москва, Рос-

сия.

Tatyana N. Yudina, Dr. Sci (Sociology), Professor, Chief Researcher, Institute of

Demographic Research, Federal Research Sociological Center of the Russian Academy

of Sciences, Moscow, Russia.

Статья поступила вредакцию 17.07.2025;

одобрена после рецензирования 20.08.2025;

принята кпубликации 20.08.2025.

The article was submitted 17.07.2025;

approved after reviewing 20.08.2025;

accepted for publication 20.08.2025.