ГОСУДАРСТВО, ГРАЖДАНСКОЕ

ОБЩЕСТВО ИСТАБИЛЬНОСТЬ

STATE, CIVIL SOCIETY AND STABILITY

Научная статья / Research Article

УДК 314.04

doi: 10.14258/ssi(2026)1–04

Демографический потенциал стран Северной Африки —

переход или институциональное многообразие?

Носкова Антонина Вячеславовна1

Феценко Алёна Владиславовна2

1 Московский государственный институт международных отношений (университет) МИД РФ,

г.Москва, Россия, a.noskova@inno.mgimo.ru, https://orcid.org/0000–0001–6587–0822

2 Московский государственный институт международных отношений (университет) МИД РФ,

г.Москва, Россия, a.fetsenko@my.mgimo.ru, https://orcid.org/0009–0002–2458–8729

Аннотация. Анализируется состояние демографического потенциала стран Северо-

африканского субрегиона вконтексте интерпретации их межстрановой асимметрии спо-

зиций теорий демографического перехода иинституционального многообразия. Авторы

ставят цель сравнить компоненты демографического потенциала стран Северной Африки

в«диахронии исинхронии».

Анализ наоснове данных ООН иВОЗ, их сравнение вдинамике за1950–2020гг. позво-

лили выявить амбивалентные тенденции. Нафоне схожих понаправленности демографи-

ческих процессов (рост населения, спад рождаемости, рост ожидаемой продолжительно-

сти жизни), которые могут быть объяснены спозиции теории перехода, вэтом субрегионе

формируются новые формы демографических асимметрий, для анализа которых важно

учитывать национальный контекст демографических изменений.

Society andSecurity Insights № 1 2026 68

Авторы обосновывают необходимость комплементарности теорий демографического

перехода и институционального подхода для объяснения демографической специфики

стран Североафриканского субрегиона. Делается вывод, что для поддержания высокого

качества демографического потенциала важно сохранение культурной традиции иответ-

ственное отношение власти кнаселению.

Ключевые слова: демографический потенциал, Северная Африка, воспроизводство

населения, здоровье населения, демографические асимметрии, теория демографического

перехода, теория эпидемиологического перехода, институциональный подход кнаселению

Для цитирования: НосковаА. В., ФеценкоА. В. Демографический потенциал стран Север-

ной Африки — переход или институциональное многообразие? // Society and Security Insights.

2026. Т.9, №1. С.67–85. doi: 10.14258/ssi(2026)1–04

Demographic Potential of North African Countries — Transition

or Institutional Diversity?

AntoninaV. Noskova1

AlyonaV. Fetsenko2

1MGIMO University, Moscow, Russia, a.noskova@inno.mgimo.ru

2MGIMO University, Moscow, Russia, a.fetsenko@my.mgimo.ru

Abstract. e article analyzes state of the demographic potential of North African countries

and interprets its imbalances from the perspective of demographic transition theories and insti-

tutional diversity. Authors aim to compare components of the demographic potential of North

African countries in «diachrony and synchrony».

Analysis of the demographic potential of North African countries based on data from the UN

and the WHO and their comparison in dynamics over the period 1950–2020 revealed ambivalent

trends. Amid demographic processes that are similar in direction (population growth, declin-

ing birthrates, rising life expectancy), which can be explained from the position of demographic

transition theory, new forms of demographic asymmetry are forming in this sub-region. For their

analysis, it is important to consider national context of demographic changes.

e authors substantiate the need for asynergy of demographic, epidemiological transition

theories and institutional approach to population to explain the demographic specics of North

African countries. It is concluded that to maintain high-level demographic potential it is impor-

tant to preserve cultural traditions and aresponsible attitude of government and society toward

population.

Keywords: demographic potential, Northern Africa, population reproduction, public health,

demographic imbalances, demographic transition theory, epidemiological transition theory, in-

stitutional approach to population

Государство, гражданское общество истабильность 69

For citation: Noskova, A. V., Fetsenko, A. V. (2026). Demographic Potential of North African Coun-

tries — Transition or Institutional Diversity? Society and Security Insights, 9(1), 67–85. doi: 10.14258/

ssi(2026)1–04

Контекст постановки исследовательской задачи

Начиная с2000-х гг. российские изарубежные демографы обращают особое

внимание нанеравномерное демографическое развитие стран мира иего послед-

ствия из-за перераспределения мирового населения «в пользу Юга» (Вишнев-

ский, 2009; Goldstone, 2010; Lunz et al., 2018). Действительно, впериод 1950–2020гг.

мировой демографический ландшафт сильно изменился — европейцы сократи-

ли свою долю вмировом населении с22% до10%, анаселение Африки увеличи-

лось с9% до17%3. Такое перераспределение мировых демографических ресурсов

отражается наконфигурации глобальных экономических связей, их пересмотре

всторону переориентации многих ведущих держав наазиатские иафриканские

рынки (Абрамова, 2011).

В исследовании новых конфигураций отдельный интерес представляют

страны Северной Африки (Алжир, Египет, Ливия, Марокко, Судан, Тунис4).

Они притягивают специалистов как направленностью экономических процес-

сов (инвестиционной привлекательностью, усилением позиций внутри кон-

тинента и на международной арене (Волков, Ткаченко, 2018), расширением

сотрудничества состранами мира, втом числе сРоссией (Стародубцева, Авде-

ева, Мамедов, 2025)), так иинтенсивностью демографических трансформаций

(Абрамова, 2008).

Втоже время сценарии демографического развития стран Североафрикан-

ского субрегиона недостаточно проанализированы с позиции их межстрановой

асимметрии. Отсутствие единства взглядов нагенезис современных демографи-

ческих различий (Вишневский, 2015) усиливает интерес кэтому вопросу. Вэтой

связи авторы ставят задачу восполнить аналитическую лакуну — сравнить ком-

поненты демографического потенциала (ДП) стран Северной Африки в«диахро-

нии исинхронии» и на основе принципа комплементарности научных теорий

проинтерпретировать демографические асимметрии, формирующиеся вэтом су-

брегионе.

Теоретический контекст

С позиции теории демографического перехода (ТДП) демографические

асимметрии объясняются нахождением различных частей мира на разных

стадиях демографического развития (Вишневский, 2015: 112). Согласно Ф. Но-

утстайну, все страны проходят четыре стадии перехода, для которых характер-

ны различное соотношение динамики рождаемости исмертности исоответ-

ствующие им особенности возрастной структуры населения (Notestein, 1945).

Механизмы демографического перехода через изменение структуры причин

3 United Nations, Department of Economic and Social Affairs, Population Division (2024).

World Population Prospects 2024. URL: https://population.un.org/wpp/ (дата обращения: 05.03.26).

4 Спорная территория Западной Сахары невключалась ванализ.

Society andSecurity Insights № 1 2026 70

смертности раскрывает теория эпидемиологического перехода А. Р.Омрана.

Всоответствии сее обновленной версией страны проходят пять этапов изме-

нений вмоделях смертности изаболеваемости, врезультате чего значимость

инфекционных болезней снижается и уступает место хроническим заболе-

ваниям, что отражается на динамике демографических процессов (Омран,

2019). «Переходные теории» основываются на опыте западных государств,

демонстрирующих снижение смертности и рождаемости после достижения

определенного уровня социально- экономического развития (Regmi, 2021),

поэтому важным допущением является наличие связи между экономико-

технологическим развитием страны ипаттернами демографического поведе-

ния ее населения.

Согласно институциональной теории источником демографического много-

образия всовременном мире является институциональная структура общества

(Клупт, 2008). Врамках такого подхода принято считать, что воснове демогра-

фических неравенств лежат глубинные социально- культурные причины, связан-

ные с«эффектом колеи», определяющим зависимость современных социальных

институтов отих пути развития, характерного для конкретного общества. Суче-

том такого взгляда напроблему М.А. Клупт предлагает развивать теории средне-

го уровня, способные объяснить сохраняющуюся специфику вдемографии стран

мира (Клупт, 2005: 149).

Преодолеть разрыв между подходами можно наоснове принципа компле-

ментарности научных теорий. Идвижение втаком направлении прослежива-

ется вобъяснительных моделях демографических различий. Современные ин-

терпретации ТДП все чаще делают акцент наспецифике «переходов» вразных

обществах: вариативности траекторий перехода под влиянием региональных

особенностей (Вишневский, 2019); разной интенсивности и продолжительно-

сти переходных состояний (Reid, 2021); уникальности демографического пути

стран (Зверева, 2015); сосуществовании разнообразных режимов воспроиз-

водства населения вобществах, которые должны находиться наодной стадии

(Клупт, 2008: 263), наснижении рождаемости вразвивающихся странах, кото-

рое осуществляется посредством механизмов, отличающихся отевропейского

пути (Puschmann, 2015).

Методологические аспекты

За основу бралась трехкомпонентрая структура демографического по-

тенциала (ДП), предложенная О.Л. Рыбаковским (Рыбаковский, 2023), элемен-

ты которого (ресурсы, возможности ирезервы) оценивались спомощью базо-

вых показателей, используемых вмеждународных сравнениях (Lunzetal, 2018).

Исходя изположения, что компоненты ДП находятся вдиалектической взаи-

мозависимости врамках функционирования единой системы, вобщую схему

авторы включили потенциал здоровья населения (табл.1). Здоровье, как каче-

ственная характеристика народонаселения, соотносится сдемографическими

Государство, гражданское общество истабильность 71

резервами, являясь способом наращивания демографического потенциала по-

средством улучшения системы здравоохранения.

Потенциал здоровья анализировался наоснове групп показателей Всемир-

ной организации здравоохранения (ВОЗ)5: 1) ожидаемая продолжительность

жизни при рождении (ОПЖ) иожидаемая продолжительность здоровой жизни

(ПЗЖ), 2)бремя болезней.

Для сравнения компонентов ДП стран Северной Африки использовались

данные Департамента поэкономическим исоциальным вопросам ООН6 иВОЗ

запериод 1950–2020гг. Период 1950–1960-х гг., т.н. «бэби-бум», часто принима-

ют заточку отсчета значительных демографических трансформаций, принявших

глобальный характер (Reher, 2015). Анализ ограничивался 2020г. для обеспече-

ния сопоставимости показателей подесятилетиям.

Таблица 1

Показатели демографического потенциала

Table 1

Demographic potential indicators

Компонент демографического

потенциала Показатели

Демографические ресурсы Численность населения

Возрастная структура населения

Демографические возможности

(потенциал воспроизводства)

Суммарный коэффициент рождаемости

Нетто-коэффициент воспроизводства

Потенциал здоровья

Ожидаемая продолжительность жизни

Ожидаемая продолжительность здоровой

жизни

Бремя болезней

Компоненты демографического потенциала стран Североафриканского

субрегиона

Демографические ресурсы

Население вСеверной Африке распределено неравномерно (табл.2). Всамой

крупной стране — Египте в2020г. проживало 108млн чел., втовремя как вЛи-

вии около 7млн чел. За 70лет объем демографических ресурсов стран Север-

ной Африки увеличился более чем впять раз — с49млн в1950г. до254млн чел.

в2020г. Однако совокупная доля этих стран внаселении Африканского конти-

нента затотже период сократилась на3%, составив 19% в2020г.

5 Global Health Estimates 2021: Life expectancy and leading causes of death and disability.

Geneva, World Health Organization; 2024. URL: https://www.who.int/data/gho/data/themes/mortality-

and-global- health-estimates (датаобращения: 05.03.26)

6 United Nations, Department of Economic and Social Affairs, Population Division (2024).

World Population Prospects 2024. URL: https://population.un.org/wpp/(дата обращения: 05.03.26)

Society andSecurity Insights № 1 2026 72

Таблица 2

Численность населения стран Северной Африки в1950 и2020гг.

Table 2

Population size in North African counties in 1950 and 2020

Страна

1950г. 2020г.

Численность

населения, тыс.

чел.

Доля внаселе-

нии Северной

Африки, %

Численность

населения, тыс.

чел.

Доля внаселе-

нии Северной

Африки, %

Алжир 8892,79 18 43 685,42 17

Египет 20 928,82 42 108 459,60 43

Ливия 1125,23 2 6999,28 3

Марокко 8826,64 18 36 393,93 14

Судан 6098,65 12 46 174,30 18

Тунис 3573,09 8 11 928,93 5

Нафоне общего увеличения населения темпы прироста численности стран

различались, что привело к перераспределению демографических ресурсов.

Так, население Судана за70лет увеличилось почти в8 раз, аМарокко — в4 раза

(табл.3). Врезультате Судан, занимавший в1950г. четвертую строчку врейтин-

ге стран почисленности населения, в2020г. поднялся навторую позицию, обо-

гнав Алжир иТунис. При этом доля населения Судана вСевероафриканском суб-

регионе увеличилась с12% до18%.

Таблица 3

Рост населения стран Северной Африки с1950 по2020г.

Table 3

Population growth in North African counties from 1950 to 2020

Страна Прирост населения за70лет,

тыс. чел. Коэффициент роста

Алжир 34793 4,9

Египет 87531 5,2

Ливия 5874 6,2

Марокко 27567 4,1

Судан 40076 7,6

Тунис 8356 3,3

Качественные изменения произошли ив возрастной структуре населения.

Если до1990г. преобладающим было детское население (0–14лет), его доля ва-

Государство, гражданское общество истабильность 73

рьировалась от40% до50%, товпоследующие годы пропорции детского итру-

доспособного населения изменились. Самым крупным по численности ста-

ло трудоспособное население 20–64лет. В2020г. его доля варьируется от45%

вСудане до60% вТунисе, втовремя как доля детского населения составила

от25% вТунисе до41% вСудане. Такой диапазон значений объясняется разной

скоростью трансформации возрастных структур. Быстрее возрастная структу-

ра трансформировалась вТунисе, Марокко иЛивии. Напротив, вЕгипте иСу-

дане — более умеренная динамика соотношения различных возрастных групп

(табл.4).

Таблица 4

Детское итрудоспособное население стран Северной Африки в1950 и2020гг., %

Table 4

Child and working-age population in North African countries in 1950 and 2020, %

Страна

1950г. 2020г.

Детское населе-

ние, 0–14лет

Трудоспособ-

ное население,

20–64года

Детское населе-

ние, 0–14лет

Трудоспособ-

ное население,

20–64года

Алжир 41 45 31 56

Египет 39 48 33 53

Ливия 39 46 29 57

Марокко 40 46 27 58

Судан 45 41 41 45

Тунис 40 46 25 60

Преобладание трудоспособного населения субрегиона свидетельствует

овхождении стран впериод «демографического окна» — временной этап втранс-

формации демографической структуры, который характеризуется минимальной

демографической нагрузкой иколичественным преобладанием трудоспособного

населения. Поэтому показателю самая благоприятная ситуация к2020г. сложи-

лась вТунисе, что потенциально обеспечивает возможность для извлечения де-

мографического дивиденда.

Втоже время доотдельных стран Северной Африки уже «добралась» про-

блема старения населения. Вплоть доначала 1990гг. вовсех странах Северной

Африки проживало «молодое» население, доля людей ввозрасте старше 65лет ва-

рьировалась от2,5% до5%. Кначалу 2020-х гг. население стран Северной Африки

уже нетак однородно поэтому показателю (рис.1).

Такие страны, как Судан, Египет, Ливия иАлжир, пошкале демографическо-

го старения ООН (Доброхлеб, 2006) все еще относятся к«молодым» обществам.

Напротив, Марокко иТунис уже перешли вфазу старения сдолей пожилого на-

селения более 7%, что потенциально может негативно повлиять на социально-

экономические идемографические процессы вэтих странах.

Society andSecurity Insights № 1 2026 74

Рисунок 1 — Динамика доли людей ввозрасте 65+ вструктуре

населения стран Северной Африки в1950–2020гг., %

Figure1 — Share of people aged 65+ in the population structure

of North African countries in 1950–2020, %

Потенциал воспроизводства

За70лет уровень рождаемости вСеверной Африке заметно снизился. Резкие

изменения произошли впериод с1960 по2000г., когда значение СКР резко опу-

стилось с6,93 до3,40. Начиная с2000г. ситуация срождаемостью стабилизирова-

лась, начто указывает устойчивость значений СКР напротяжении последующих

двух десятилетий (рис.2). Если в1950г. значение нетто- коэффициента воспро-

изводства населения указывало нато, что всреднем поСеверной Африке поко-

ление детей превышало поколение родителей в2 раза, тов2020г. уже в1,5 раза.

Отдругих стран субрегиона Судан отличается плавной траекторией снижения

рождаемости напротяжении всего периода при устойчивом сохранении расши-

ренного типа воспроизводства. Такая динамика вывела эту страну напервое ме-

сто поуровню рождаемости вСеверной Африке — если в1950г. Судан занимал

предпоследнее место врейтинге позначению СКР (6,7), тоначиная с1990г. ста-

бильно опережает другие страны субрегиона.

Несмотря наобщую тенденцию снижения рождаемости при сохранении

расширенного воспроизводства в субрегионе, прослеживается дифференциа-

ция стран потипу замещения поколений. Так, в Тунисе иМарокко значение

СКР приближается кгранице простого воспроизводства (2,12), вдругих стра-

нах значения СКР соответствуют расширенному режиму замещения поколений

(табл.5).

Государство, гражданское общество истабильность 75

Рисунок 2 — Динамика суммарного коэффициента рождаемости

встранах Северной Африки в1950–2020гг.

Figure 2 — Total fertility rate in North African countries in 1950–2020

Таблица 5

Суммарный коэффициент рождаемости встранах

Северной Африки в1950 и2020гг.

Table 5

Total fertility rate in North African countries in 1950 and 2020

Страна 1950г. 2020г.

Алжир 7,32 2,94

Египет 7,06 2,85

Ливия 7,01 2,51

Марокко 6,14 2,32

Судан 6,66 4,54

Тунис 6,68 2

В целом порегиону 6,93 3,31

Подводя промежуточный итог, отметим, что страны Северной Африки об-

ладают высоким потенциалом воспроизводства населения — пережив резкий

спад рождаемости, страны сохраняют устойчивую способность кпростому ирас-

ширенному замещению поколений.

Society andSecurity Insights № 1 2026 76

Потенциал здоровья населения

Отздоровья населения сегодня зависят нетолько демографические процес-

сы, но и экономический потенциал страны. Нездоровое население становится

нересурсом, абременем для государства. Встранах Северной Африки показате-

ли ОПЖ иллюстрируют положительную динамику ив2020г. (табл.6)соответ-

ствовали медианным значениями помиру.

Таблица 6

Ожидаемая продолжительность жизни при рождении

встранах Северной Африки в1950 и2020гг., лет

Table 6

Life expectancy at birth in North African countries in 1950 and 2020, years

Страна 1950г. 2020г. Рост за70лет

Алжир 43 73 30

Египет 34 70 36

Ливия 33 72 39

Марокко 39 73 34

Судан 46 65 19

Тунис 38 75 37

Судя по разрыву в показателях ОПЖ, внутрирегиональное неравенство

всфере здоровья населения имеет тенденцию ксглаживанию. Если в1950г. раз-

мах вариации значений ОПЖ между странами Североафриканского субрегиона

составлял 13лет, торазность между самой высокой (75лет вТунисе) исамой низ-

кой (65лет вСудане) ОПЖ в2020г. составила 10лет. Однако ивросте этого по-

казателя прослеживается асинхронная динамика. Лидером стал Тунис, где зна-

чение ОПЖ за70лет выросло почти в2 раза. Напротив, Судан, который в1950г.

опережал все страны Северной Африки поОПЖ (46), к2020г. опустился напо-

следнюю строчку рейтинга из-за слабого роста этого показателя. В результате

дифференциация поОПЖ среди стран Северной Африки сохраняется, однако

распределение мест вобщем рейтинге меняется. При этом более высокому значе-

нию показателя ОПЖ соответствует иболее высокий показатель продолжитель-

ности здоровой жизни (табл.7).

Качественные различия между странами наблюдаются при сравнении ОПЖ

собщемировыми значениями. Так, Тунис (75), Алжир (73), Марокко (73) «под-

тягиваются» до показателей некоторых развитых стран, входящих вОЭСР, на-

пример Литвы (75), Турции (76,5), США (77). Однако Египет и Судан близки

казиатским развивающимся странам, например кПакистану (66), Мьянме (67),

Камбодже (70), Монголии (70).

Государство, гражданское общество истабильность 77

Таблица 7

Показатели ОПЖ, ПЗЖ иИЧР встранах Северной Африки в2020г.

Table 7

Life expectancy, healthy life expectancy and HDI in North African countries in 2020

Страна ОПЖ Рейтинг

поОПЖ ПЗЖ Рейтинг

поПЗЖ ИЧР Рейтинг

поИЧР

Тунис 75 1 66 1 0,733 3

Алжир 73 2 64 2 0,742 1

Марокко 73 3 62 3 0,683 5

Ливия 72 4 62 4 0,688 4

Египет 70 5 60,4 5 0,736 2

Судан 65 6 59 6 0,513 6

Для понимания глубины неравенств в сфере общественного здоровья

важно оценивать структуру бремени болезни, динамика которого обусловле-

на эпидемиологическим переходом. По определению ВОЗ бремя болезни —

годы жизни, скорректированные понетрудоспособности, или годы здоровой

жизни, потерянные из-за преждевременной смерти или инвалидности.

Всоответствии склассификацией ВОЗ общая структура причин смер-

тей и инвалидности включает три категории: инфекционные, неинфекци-

онные итравмы (рис.3). Вотличие отдругих субрегионов Африки, вболь-

шинстве анализируемых стран бремя болезней связано в первую очередь

схроническими заболеваниями

. Однако в Судане 50% бремени болезней

приходится наинфекционные заболевания, что говорит онизком уровне са-

мосохранительного поведения населения этой страны и отсталой системе

здравоохранения.

Втаблице 8 представлен рейтинг топ-10 причин бремени болезней встра-

нах Северной Африки в2018г., где 1 — наиболее частая, 10 — наименее встре-

чающаяся. Во всех анализируемых странах к основным причинам относятся

ишемическая болезнь сердца и инсульт, что подчеркивает значимость карди-

ологических заболеваний. Среди наиболее распространенных инфекционных

причин — осложнения при родах иинфекции нижних дыхательных путей. Не-

инфекционные заболевания как причина нетрудоспособности доминируют

вАлжире, Египте, Ливии иМарокко. Инфекционные причины остаются зна-

чимыми вСудане, указывая нанеобходимость улучшения санитарии идосту-

па ксовременной медицине.

7 Изанализа причин бремени болезней исключен Тунис из-за отсутствия актуальных

данных ВОЗ

Society andSecurity Insights № 1 2026 78

Рисунок 3 — Категории причин бремени болезней встранах Северной Африки в2018г.

Figure 3 — Categories of DALY in North African countries in 2018

Таблица 8

Структура топ-10 причин бремени болезней встранах Северной Африки в2018г.

Table 8

Top 10 causes of DALY structure in North African countries in 2018

Причина Категория Алжир Египет Ливия Марокко Судан

Ишемическая болезнь

сердца

Неинфекцион-

ное 1 1 1 1 3

Осложнения при

преждевременных

родах

Инфекционное 2 4 9 4 1

Дорожно-

транспортные травмы Травма 3 8 2 2 7

Врожденные

аномалии

Неинфекцион-

ное 4 3 6 8 6

Боли вспине ишее Неинфекцион-

ное 5 10 7 6 10

Инсульт Неинфекцион-

ное 6 2 4 3 8

Государство, гражданское общество истабильность 79

Причина Категория Алжир Египет Ливия Марокко Судан

Асфиксия

новорожденного Инфекционное 7 4

Сахарный диабет Неинфекцион-

ное 8 9 5 5

Инфекции нижних

дыхательных путей Инфекционное 9 6 9 2

Рак трахеи, бронхов,

легких

Неинфекцион-

ное 10 7

Цирроз печени Неинфекцион-

ное 5

Рак печени Неинфекцион-

ное 7

Организованное

насилие Травма 3

Заболевания почек Неинфекцион-

ное 8

Депрессивные

расстройства

Неинфекцион-

ное 10 10

Диарейные

заболевания Инфекционное 5

Малярия Инфекционное 9

Однако такие болезни, как ВИЧ иСПИД, невходят всписок десяти основ-

ных причин смерти встранах Северной Африки, что отличает их отстран других

африканских субрегионов иможет свидетельствовать оналичии некоего «инсти-

туционального забора», ограждающего анализируемые общества от подобных

проблем.

Обсуждение изаключение

Североафриканский субрегион заслуживает особого внимания всилу уни-

кальности происходящих наэтой территории демографических процессов. Сод-

ной стороны, встранах субрегиона достигнут высокий уровень ДП, начто указы-

вают количественные икачественные изменения параметров населения впериод

с1950 по2020г.:

— рост численности населения, складывающаяся благоприятная возраст-

ная структура спреобладанием трудоспособного населения;

— сохраняющаяся способность кзамещению поколений, отраженная впо-

казателях СКР, соответствующих простому и расширенному воспроизводству

населения;

— при сохранении высоких (относительно развитых стран западного мира)

показателей рождаемости достигнуты высокие (относительно большинства стран

Африканского континента) показатели ОПЖ иПЗЖ;

Окончание таблицы 8

Society andSecurity Insights № 1 2026 80

— осуществляется переход ксовременной структуре бремени болезней.

Сдругой стороны, внутри единого Североафриканского субрегиона сосед-

ствуют страны, одновременно схожие понаправленности демографических про-

цессов иразличающиеся объемом икомпонентами демографического потенциа-

ла, атакже сценариями демографического развития.

Поэтому можно утверждать, что регион характеризуется амбивалентно-

стью демографических процессов. Противоречия выражаются втом, что при

единой для всех стран направленности демографических изменений (рост на-

селения, спад рождаемости, рост ОПЖ) сформировались «качественные» раз-

личия вкомпонентах ДП. Вотличие отсередины XXв., теперь страны субре-

гиона дифференцируются на общества с простым и расширенным типами

воспроизводства, намолодые истареющие общества, страны сразным потен-

циалом здоровья.

Для объяснения выявленной амбивалентности вернемся квопросу обэври-

стических возможностях «переходных» теорий и институционального подхода

кнаселению. Нанаш взгляд, только комплементарность двух теорий обладает до-

статочной объяснительной силой. Так, спад рождаемости ирост ОПЖ встраи-

ваются вмодель глобального демографического перехода. Например, А. Г.Виш-

невский полагал, «что в мире нет ни одной страны, где бы этот переход еще

неначался» (Вишневский, 2019: 97).

Согласно классификации моделей эпидемиологического перехода А. Омра-

на, для большинства стран Северной Африки характерна промежуточная модель

незападных государств. Вструктуре причин смертности все еще сохраняют неко-

торую значимость инфекционные болезни, что сказывается науровне показате-

ля бремени болезней. Втоже время, пословам А. Омрана, «весьма маловероятно,

что развивающиеся страны достигнут четвертой стадии перехода, … такимже

образом, каким это сделали западные общества» (Омран, 2019: 193).

Следует признать, что формирующиеся в Североафриканском субрегионе

новые формы демографических асимметрий до конца не объясняются «пере-

ходными» теориями, согласно которым наизменения демографического поведе-

ния, приводящие кдемографическим трансформациям, оказывают влияние ур-

банизация, экономический рост, секуляризация, рост образованности населения

иряд других факторов. Идействительно, эти процессы, происходящие встра-

нах Североафриканского субрегиона с разной степенью интенсивности (Абра-

мова, 2022), сказываются на состоянии демографического потенциала. Напри-

мер, известно, что неравенство в сфере общественного здоровья обусловлено

социально- экономическими факторами инациональными детерминантами, сре-

ди которых такие условия, как доход, образование, условия труда ижилья8, что

отражено вИндексе человеческого развития (ИЧР). Однако сопоставление зна-

чений показателей ОПЖ, ПЗЖ сИЧР обнаружило отсутствие точного соответ-

8 Health inequality monitoring: harnessing data to advance health equity/ World Health

Organization 2024 / ISBN 978–92–4–010260–6. URL: https://www.who.int/publications/i/

item/9789240102606 (дата обращения: 05.03.2026)

Государство, гражданское общество истабильность 81

ствия между ними (табл.7), поэтому можно предположить латентное влияние

культурных факторов напотенциал здоровья вэтих странах.

Как уже отмечалось, все больше авторов придерживаются точки зрения,

всоответствии скоторой демографические модели каждого государства могут

отличаться под воздействием национальных, культурных, религиозных идругих

особенностей (Ионцев, Узкая, 2024). Вероятно, напроявляющиеся различия мо-

гут влиять особенности колониального наследия стран Северной Африки, ведь

впервой половине XXв. национальные институты стран субрегиона претерпе-

вали значительные трансформации под контролем европейских метрополий: Ал-

жир, Тунис, Марокко под воздействием Франции, Ливия — Италии, а Египет

иСудан — Великобритании (Bhattarai, Yousef, 2025). Вслед засторонниками ин-

ституционального подхода (Клупт, 2012) можно также предположить, что вос-

нове выявленных демографических различий лежат глубинные причины, несвя-

занные лишь суровнем модернизации иурбанизации страны.

Иными словами, межстрановые сходства иразличия вкомпонентах демо-

графического потенциала стран Северной Африки можно объяснить синергией

природных, экономических, социальных, политических икультурных факторов,

что дополнительно требует изучения иразъяснения контекста формирования по-

тенциала каждой конкретной страны. Такое уточнение объясняет, почему вКо-

ролевстве Марокко иТунисской республике — встранах сразным уровнем де-

мократизации — схожие тенденции динамики воспроизводства населения. Или,

напротив, почему Судан иТунис, страны, официально относящиеся ксветским

государствам, где, вотличие отАлжира, Марокко иЛивии, ислам непровозгла-

шен государственной религией инеявляется основой для законодательства, раз-

личаются по режиму воспроизводства. Напомним, что Судан — страна с рас-

ширенным воспроизводством и самым высоким значением СКР в субрегионе,

авТунисе — простой режим замещения поколений исамое низкое значение СКР.

Помимо уровня здоровья надемографические возможности ирезервы вли-

яют миграционные тенденции. Поэтому вкачестве продолжения исследования

представляется важным анализ миграционного потенциала стран Северной Аф-

рики как демографических резервов, способных оказать влияние наформирова-

ние иизменение их демографических структур.

Наконец, подводя итог, выскажем «особое мнение». Обладая высоким уров-

нем и«качеством» демографического потенциала, Североафриканский субрегион

может стать мировым «оазисом демографического благополучия» при сохране-

нии своей культурной традиции иответственном отношении власти иобщества

этих стран кнаселению.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ

Абрамова И. О. Народонаселение Африки в условиях трансформации ми-

рового порядка // Азия и Африка сегодня. 2022. № 12. С. 5–15. DOI: 10.31857/

S032150750023555–2.

Society andSecurity Insights № 1 2026 82

АбрамоваИ. О. Развивающиеся страны вмировой экономике ХХIвека: новые де-

мографические детерминанты // Азия иАфрика сегодня. 2011. №6. С.23–29.

Абрамова И. О. Социально- демографические процессы и экономический рост

встранах Африки (пример Североафриканского субрегиона) // Проблемы совре-

менной экономики. 2008. №4. С.123–130.

Вишневский А. Г. Демографический переход и проблема демографического са-

морегулирования. Ответ А. Б. Синельникову // Социологический журнал. 2019.

Т.25, №4. С.93–104. DOI: 10.19181/socjour.2019.25.4.6820

ВишневскийА. Г. Конец североцентризма // Россия вглобальной политике. 2009.

Т.7, №5. С.180–196.

ВишневскийА. Г. После демографического перехода: дивергенция, конвергенция

или разнообразие? // Общественные науки исовременность. 2015. №2. С.112–129.

ВолковС. Н., ТкаченкоА. А. Северная Африка: экономическое развитие ипро-

цессы модернизации. Ч.1 // Азия иАфрика сегодня. 2018. №12. С.37–41. DOI:

10.31857/S032150750002570–9

ДоброхлебВ. Г. Мир для всех возрастов // Народонаселение. 2006. №1. С.076–085.

ЗвереваН. В. Демографический переход: спор отеориях разного уровня // Демо-

графическое обозрение. 2015. Т.2, №1. С.6–23.

ИонцевВ. А., УзкаяЮ. А. Евразийский путь демографического развития вРоссии

как вызов глобально- либеральной модели демографического перехода // Уровень

жизни населения регионов России. 2024. Т.20, №4. С.597–611. DOI: 10.52180/1999–

9836_2024_20_4_9_597_611

КлуптМ. А. Демография регионов Земли. События новейшей демографической

истории: учеб. пособие. СПб.: Питер, 2008. 346 с.

КлуптМ. А. Региональные альтернативы глобального демографического разви-

тия // Общественные науки исовременность. 2012. №2. С.66–77.

КлуптМ. А. Теория демографического развития: институциональная перспекти-

ва // Общественные науки исовременность. 2005. №2. С.139–149.

Омран А. Р. Теория эпидемиологического перехода: взгляд 30 лет спустя // Де-

мографическое обозрение. 2019. Т. 6, № 1. С. 177–216. DOI: 10.17323/demreview.

v6i1.9117

Рыбаковский О. Л. Демографический потенциал: сущность, структура иоснов-

ные факторы // Уровень жизни населения регионов России. 2023. Т.19, №3. С.319–

326.DOI: 10.52180/1999–9836_2023_19_3_1_319_326

Стародубцева Е. Б., Авдеева А. И., МамедовТ. Н. Финансово- экономическое со-

трудничество России состранами Северной Африки: барьеры истратегии прео-

доления // Вопросы региональной экономики. 2025. №3. С.259–277.

Bhattarai K., Yousef. K. Colonial Past and Current Ruling Systems // e Middle

East. World Regional Geography Book Series. Springer, Cham. 2025. P.83–103. DOI:

10.1007/978–3–031–83967–2_4

Государство, гражданское общество истабильность 83

Goldstone J. e New Population Bomb. e Four Megatrends at Will Change the

World // Foreign Aairs. 2010. Vol. 89, No. 1. P.31–43.

Lunz W., Goujon A., Kc. S., Stonawski M., Stilianakis N. Demographic and Human

Capital Scenarios for the 21st Century: 2018 assessment for 201 countries. Luxembourg:

Publications Oce of the European Union. 2018. DOI: 10.2760/835878

NotesteinF. W. Population. e Long View // Food for the World. . W. Schultz, editor.

Chicago: University of Chicago Press. 1945. P.36–57.

Puschmann P., Matthijs, K. e Demographic Transition in the Arab World: e Dual

Role of Marriage in Family Dynamics and Population Growth // Population Change

in Europe, the Middle- East and North Africa. Beyond the Demographic Divide. 2015.

P.119–171. DOI: 10.4324/9781315601496–12

RegmiK. R. Classical Demographic Transition eory: Compare and Contrast Between

Classical European and Contemporary ird World // Academia Letters. 2021. DOI:

10.20935/AL1967

Reher D., Requena M. e Mid- Twentieth Century Fertility Boom from a Global

Perspective // e History of the Family. 2015. Vol. 20, No. 3. P. 420–445. DOI:

10.1080/1081602X.2014.944553

Reid A. Why along-term perspective is benecial for demographers. Population Studies.

2021. Vol. 75 (sup. 1). P.157–177. DOI: 10.1080/00324728.2021.2002393

REFERENCES

Abramova, I. O. (2022). Africa’s population in conditions of the world order trans-

formation. Asia and Africa Today, 12, 5–15. (In Russ.). https://doi.org/10.31857/

S032150750023555–2

Abramova, I.O. (2011). Developing countries in the world economy of the 21st century:

New demographic determinants. Asia and Africa Today, 6, 23–29. (InRuss.).

Abramova, I.O. (2008). Socio-demographic processes and economic growth in African

countries (e case of the North African subregion). Problems of Modern Economics, 4,

123–130. (InRuss.).

Vishnevsky, A. G. (2019). Demographic transition and the problem of demographic

self-regulation: Areply to A. B. Sinelnikov. Sociological Journal, 25(4), 93–104. (InRuss.).

https://doi.org/10.19181/socjour.2019.25.4.6820

Vishnevsky, A.G. (2009). e end of North-centrism. Russia in Global Aairs, 7(5), 180–

196. (InRuss.).

Vishnevsky, A.G. (2015). Aer the demographic transition: Divergence, convergence or

diversity? Social Sciences and Modernity, 2, 112–129. (InRuss.).

Volkov, S.N., & Tkachenko, A. A. (2018). North Africa: Economic development and

modernization processes. Part 1. Asia and Africa Today, 12, 37–41. (InRuss.). https://doi.

org/10.31857/S032150750002570–9

Dobrokhleb, V.G. (2006). e world for all ages. Population, 1, 76–85. (InRuss.).

Society andSecurity Insights № 1 2026 84

Zvereva, N.V. (2015). e demographic transition: Debate on theories of dierent levels.

Demographic Review, 2(1), 6–23. (InRuss.).

Iontsev, V.A., & Uzkaya, Yu. A. (2024). e Eurasian path of demographic development

in Russia as achallenge to the global liberal model of demographic transition. Living

Standards of the Population in the Regions of Russia, 20(4), 597–611. (InRuss.). https://

doi.org/10.52180/1999–9836_2024_20_4_9_597_611

Klupt, M.A. (2008). Demography of the regions of the Earth: Events of recent demogra-

phic history. Saint Petersburg: Piter. (InRuss.).

Klupt, M.A. (2012). Regional alternatives to global demographic development. Social

Sciences and Modernity, 2, 66–77. (InRuss.).

Klupt, M.A. (2005). eory of demographic development: An institutional perspective.

Social Sciences and Modernity, 2, 139–149. (InRuss.).

Omran, A.R. (2019). e epidemiologic transition theory revisited thirty years later. De-

mographic Review, 6(1), 177–216. (InRuss.). https://doi.org/10.17323/demreview.v6i1.9117

Rybakovskiy, O.L. (2023). Demographic potential: Essence, structure and main factors.

Living Standards of the Population in the Regions of Russia, 19(3), 319–326. (InRuss.).

https://doi.org/10.52180/1999–9836_2023_19_3_1_319_326

Starodubtseva, E.B., Avdeeva, A.I., & Mamedov, T.N. (2025). Financial and econom-

ic cooperation between Russia and North African countries: Barriers and strategies of

overcoming. Regional Economic Issues, 3, 259–277. (InRuss.).

Bhattarai, K., & Yousef, M. (2025). Colonial past and current ruling systems. In e Mid-

dle East (World Regional Geography book series, pp. 83–103). Cham: Springer. https://

doi.org/10.1007/978–3–031–83967–2_4

Goldstone, J. (2010). e new population bomb: e four megatrends that will change

the world. Foreign Aairs, 89(1), 31–43.

Lunz, W., Goujon, A., KC, S., Stonawski, M., & Stilianakis, N. (2018). Demographic and

human capital scenarios for the 21st century: 2018 assessment for 201 countries. Luxem-

bourg: Publications Oce of the European Union. https://doi.org/10.2760/835878

Notestein, F. W. (1945). Population: e long view. In: T. W. Schultz (Ed.), Food for

the world (pp. 36–57). Chicago: University of Chicago Press.

Puschmann, P., & Matthijs, K. (2015). e demographic transition in the Arab world:

e dual role of marriage in family dynamics and population growth. In: Population

change in Europe, the Middle- East and North Africa: Beyond the demographic divide

(pp. 119–171). https://doi.org/10.4324/9781315601496–12

Regmi, K.R. (2021). Classical demographic transition theory: Compare and contrast be-

tween classical European and contemporary ird World. Academia Letters. https://doi.

org/10.20935/AL1967

Reher, D., & Requena, M. (2015). e mid-twentieth century fertility boom from aglo-

bal perspective. e History of the Family, 20(3), 420–445. https://doi.org/10.1080/10816

02X.2014.944553

Государство, гражданское общество истабильность 85

Reid, A. (2021). Why along-term perspective is benecial for demographers. Population

Studies, 75(suppl. 1), 157–177. https://doi.org/10.1080/00324728.2021.2002393

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ / INFORMATION ABOUT THE AUTHORS

Антонина Вячеславовна Носкова — д-p социол. наук, профессор, и.о. заве-

дующего кафедрой социологии, Московский государственный институт между-

народных отношений (университет) Министерства иностранных дел Российской

Федерации, г.Москва, Россия.

Antonina V. Noskova, Doctor of Sciences (Sociology), Professor, Head of De-

partment of Sociology, MGIMO University, Moscow, Russia.

Алёна Владиславовна Феценко — магистрант кафедры социологии, Москов-

ский государственный институт международных отношений (университет) Ми-

нистерства иностранных дел Российской Федерации, Москва, Россия.

AlenaV. Fetsenko — Master’s Student of the Department of Sociology, MGIMO

University, Moscow, Russia.

Статья поступила вредакцию 16.02.2026;

одобрена после рецензирования 23.03.2026;

принята кпубликации 23.03.2026.

The article was submitted 16.02.2026;

approved after reviewing 23.03.2026;

accepted for publication 23.03.2026