Society andSecurity Insights № 1 2026 184

Научная статья / Research Article

УДК: 316.013

ББК: 60.54

DOI: 10.14258/ssi(2026)1–10

Социальный капитал молодежи Вологодской области:

динамика иособенности

Николай Николаевич Ясников

Вологодский научный центр РАН, г.Вологда, Россия, nyasnikov94@mail.ru,

https://orcid.org/0000–0003–1845–154X

Аннотация. Вусловиях постпандемийного восстановления игеополитической напря-

женности внутренние ресурсы сообществ, основанные надоверии ивзаимопомощи, при-

обретают решающее значение для устойчивого развития. Социальный капитал молодежи

выступает ключевым фактором адаптации нового поколения квызовам времени, однако

его динамика врегиональном разрезе остается недостаточно изученной. Проблема заклю-

чается впротиворечии между декларируемой значимостью социального капитала идефи-

цитом исследований, отслеживающих его изменения вовременной перспективе.

Цель работы — выявить изменения вструктуре социального капитала молодежи Во-

логодской области ихарактере его связи ссоциальными настроениями впериод с2024

по2025г. Исследование базируется наиндикаторной модели социального капитала, рас-

сматривающей его как результат синергии доверия, социальных сетей иразделяемых цен-

ностей. Эмпирической основой выступили данные опроса общественного мнения ВолНЦ

РАН 2025г. (n= 1500, квотная выборка). Анализ строится напрямом сопоставлении сана-

логичным исследованием 2024г., что позволяет перейти отстатичной оценки канализу

динамики. Выявлено небольшое перераспределение структуры социального капитала

в сторону роста групп со средними и высокими уровнями. Подтверждена устойчивая

связь социального капитала спозитивным эмоциональным состоянием иудовлетворен-

ностью локальным положением дел. Однако в2025г. зафиксированы качественные сдвиги

внастроениях наиболее социально активной молодежи: резкое снижение удовлетворен-

ности положением дел встране при сохранении лояльности региональному уровню, рост

ценностной неопределенности ввопросе «стабильность vs перемены», атакже более сдер-

жанная оценка справедливости общественного устройства. Сделан вывод отом, что на-

копленный социальный капитал выступает нетолько ресурсом позитивного восприятия,

ноиинструментом критической рефлексии: наиболее интегрированная молодежь первой

реагирует наусложнение общественной повестки.

Научная новизна заключается в переходе от констатации статичных взаимосвязей

квыявлению их нелинейной динамики вовремени. Результаты могут быть использова-

ны при разработке региональной молодежной политики, ориентированной наподдержку

наиболее активных групп, демонстрирующих запрос насодержательный диалог свластью,

анена безусловную лояльность.

Социальные, культурные, исторические исследования ибезопасность 185

Ключевые слова: социальный капитал, молодежь, Вологодская область, динамика, со-

циальные настроения, сравнительный анализ

Для цитирования: ЯсниковН. Н. Социальный капитал молодежи Вологодской области: ди-

намика иособенности // Society and Security Insights. 2026. Т.9, №1. С.184–200. doi: 10.14258/

ssi(2026)1–10

Social Capital of Youth in the Vologda Oblast:

Dynamics and Features

Nikolai N. Yasnikov

Vologda Research Center of the Russian Academy of Sciences, Vologda, Russia.

nyasnikov94@mail.ru, https://orcid.org/0000–0003–1845–154X

Abstract: In the context of post-pandemic recovery and ongoing geopolitical tensions, the

internal resources of communities, based on trust and mutual assistance, are becoming crucial for

sustainable development. e social capital of youth acts as akey factor in the adaptation of the

new generation to contemporary challenges; however, its dynamics at the regional level remain

insuciently studied. e problem lies in the contradiction between the declared signicance of

social capital and the scarcity of research tracking its changes over time.

e aim of this work is to identify changes in the structure of social capital among the youth of

the Vologda Oblast and the nature of its connection with social attitudes between 2024 and 2025.

e study is based on an indicator model of social capital, which views it as the result of asynergy

between trust, social networks, and shared values. e empirical basis is data from a2025 public

opinion survey conducted by the Vologda Research Center of the Russian Academy of Sciences

(n= 1500, quota sample). e analysis is built on adirect comparison with asimilar study from

2024, allowing ashi from astatic assessment to an analysis of dynamics. Aslight redistribution

in the structure of social capital was revealed, with growth in groups possessing medium and high

levels. Astable connection between social capital and apositive emotional state, as well as satis-

faction with local aairs, was conrmed. However, in 2025, qualitative shis were recorded in the

attitudes of the most socially active youth: asharp decline in satisfaction with the state of aairs

in the country while maintaining loyalty to the regional level, an increase in value uncertainty

regarding the “stability vs. change” dichotomy, and amore restrained assessment of the fairness of

the social system. It is concluded that accumulated social capital serves not only as aresource for

positive perception but also as atool for critical reection: the most integrated youth are the rst

to react to the increasing complexity of the public agenda.

e scientic novelty lies in the transition from stating static correlations to identifying their

nonlinear dynamics over time. e results can be used in the development of regional youth pol-

icy aimed at supporting the most active groups, which demonstrate ademand for meaningful

dialogue with the authorities, rather than unconditional loyalty.

Keywords: social capital, youth, Vologda Oblast, dynamics, social attitudes, comparative analysis

For citation: Yasnikov, N.N. (2026). Social Capital of Youth in the Vologda Oblast: Dynamics and

Features. Society and Security Insights, 9(1), 184–200. doi: 10.14258/ssi(2026)1–10

Society andSecurity Insights № 1 2026 186

Введение

Актуальность изучения социального капитала впоследние годы только возрас-

тает. Вэпоху постпандемийного восстановления исохраняющейся геополитической

напряженности именно внутренние ресурсы сообществ, основанные на доверии

ивзаимопомощи, становятся фундаментом устойчивости. Понимание того, как со-

циальные связи помогают индивидам игруппам адаптироваться кновым вызовам,

является критически важным для разработки эффективной социальной политики.

Особый исследовательский интерес представляет социальный капитал моло-

дежи. Молодое поколение непросто усваивает существующие нормы, ноиактивно

формирует новые модели социального взаимодействия, выступая агентом измене-

ний вэкономике, культуре иполитике. Оттого, насколько успешно молодые люди

выстраивают сети доверия ивзаимопомощи, зависит их будущая профессиональ-

ная реализация, социальная мобильность иготовность кучастию вжизни общества.

Мировой исследовательский ландшафт демонстрирует устойчивый инте-

рес кэтой теме. Вработах последних лет социальный капитал молодежи связы-

вается с образовательными стратегиями (Jordan, 2022; Kan, 2023), физическим

ипсихическим здоровьем (Mou, 2025; Sung-joon, 2018; Kim, 2022) иуспешностью

трудоустройства (Jinho, 2022). Вклад социального капитала вразвитие молоде-

жи исследуется в контексте решения широкого спектра задач — от образова-

ния допсихоэмоциональной устойчивости. Вобразовательной сфере доказано,

что социальные связи повышают мотивацию кучебе (Ogden, 2021) ивыполня-

ют критическую функцию социального лифта, помогая сиротам и бездомным

подросткам оставаться в школе иизбегать пропусков занятий (Skobba, Meyers,

2018; Skobba, 2018). Всфере психологического благополучия зарубежные авторы

фиксируют положительное влияние сетевого взаимодействия (втом числе через

мессенджеры) наснижение стресса иуспешность социальной интеграции (Bano,

2019). Также установлена прямая связь между уровнем социального капитала

исубъективным ощущением счастья вмолодежной среде (Iqbal, 2023). Помимо

индивидуальных эффектов, социальный капитал значим наинституциональном

иобщественном уровнях. Он рассматривается как краеугольный камень разви-

тия гражданского общества (Dolan, 2022). Специализированные общественные

программы, нацеленные на его укрепление, способствуют росту трудоспособ-

ности молодежи (Boat, 2021). Кроме того, высокий уровень социальной связно-

сти вмолодежной среде улучшает среду проживания влокальных сообществах,

вчастности, через активизацию волонтерских практик (Pearce, 2019).

Российские исследователи также вносят вклад в эту дискуссию, изучая ин-

ституциональное доверие (Гусева, 2024; Петухов, 2024), роль социального капитала

вакадемической карьере (Пеша, 2023), взаимосвязи университетов иработодателей

(Апенько, 2024) иколлективных действиях (Гужавина, 2022). Тем неменее сохраня-

ется необходимость вэмпирических работах, отслеживающих динамику социаль-

ного капитала внутри страны. Данное исследование является логическим продол-

жением нашей работы 2025г. (Ясников, 2025) инаправлено наанализ изменений,

произошедших вструктуре социального капитала вологодской молодежи загод.

Социальные, культурные, исторические исследования ибезопасность 187

Методология

Воснове диагностики социального капитала респондентов лежит многомер-

ная индикаторная модель, апробированная в ряде региональных исследований

идетально описанная впрофильных монографиях, посвященных региональному

социальному капиталу и коллективным действиям59 (Региональный социальный

капитал …, 2018; Коллективные действия исоциальный капитал, 2022). Теоретиче-

ский конструкт модели базируется натрех ключевых измерениях, которые всинер-

гии своей образуют искладываются всоциальный капитал: доверии, сетях ицен-

ностях. Итоговый индекс социального капитала Иск представляет собой среднее

арифметическое трех субиндексов, каждый изкоторых агрегирует группу эмпири-

ческих индикаторов, объединенных общим концептуальным основанием:

Иск = (Идоверие+Исети+ Иценности)/3.

Субиндекс доверия. Доверие традиционно рассматривается как один изфун-

даментальных факторов формирования социального капитала, выполняя функ-

цию редукции социальной сложности и снижения трансакционных издержек

при взаимодействии. Врамках используемой модели данный субиндекс констру-

ируется как многокомпонентная величина, включающая три эмпирические про-

екции, каждая изкоторых фиксирует определенный ракурс доверительных от-

ношений. Первая проекция, генерализованное (обобщенное) доверие, — отражает

предельно широкие установки индивида относительно того, можноли доверять

людям вцелом, независимо отих групповой принадлежности. Этот компонент

фиксирует своего рода «базовый уровень» доверия, характеризующий восприя-

тие социальной среды как преимущественно дружественной либо враждебной.

Вторая проекция, межличностное доверие, — конкретизирует данную установ-

ку применительно кближайшему окружению респондента: родственникам, дру-

зьям, соседям, коллегам поработе или учебе. Именно этот уровень доверия обе-

спечивает повседневную кооперацию иформирует первичную ткань социальных

отношений. Третья проекция, институциональное доверие, — выходит зарам-

ки межличностных взаимодействий ихарактеризует отношение индивида ксо-

циальным иполитическим институтам, атакже кпрофессиональным группам,

выполняющим общественно значимые функции. Данный компонент позволяет

оценить, вкакой степени респондент воспринимает институциональную среду

как легитимную изаслуживающую доверия.

Субиндекс социальных сетей. Включенность всоциальные сети, как фор-

мальные, так и неформальные, входит в базовые составляющие индикаторной

модели, поскольку именно через сетевые структуры осуществляется циркуляция

ресурсов, информации ивзаимных обязательств. Данный показатель ориенти-

рован накомплексную оценку реальной включенности индивида всистему го-

59 Грант №16–03–00188-ОГН «Региональный социальный капитал вусловиях кризиса»,

Грант №19–011–0724/19 «Барьеры гражданского участия имеханизмы их преодоления наре-

гиональном уровне».

Society andSecurity Insights № 1 2026 188

ризонтальных связей иможет быть рассмотрен вдвух аспектах: потенциальном

иактуальном. Врамках данного субиндекса уреспондента фиксируется наличие

устойчивого круга общения, ккоторому можно обратиться запомощью вслож-

ной жизненной ситуации. Эмпирическими референтами здесь выступают такие

показатели, как наличие друзей, способных оказать ресурсную поддержку, при-

сутствие людей из ближнего или дальнего окружения, готовых прийти на вы-

ручку, атакже общая оценка плотности инадежности межличностных связей.

Здесьже отражаются иреальные практики кооперативного поведения (напри-

мер, членство вобщественных организациях различной направленности, участие

вколлективных акциях исовместных мероприятиях, вовлеченность вволонтер-

скую деятельность). Таким образом, вструктуру субиндекса закладываются ин-

дикаторы, позволяющие дифференцировать респондентов как поналичию уних

сетевых ресурсов, так ипостепени их практической реализации.

Субиндекс ценностных установок. Третий блок модели призван зафиксиро-

вать внутренние диспозиции, ценностные ориентации иустановки сознания, ко-

торые выступают мотивационной основой для формирования иподдержания со-

циального капитала респондента. Данный компонент является наиболее сложным

посвоей структуре, поскольку включает несколько содержательных уровней.

Первый уровень, солидарностные установки, — отражает декларируемую

готовность индивида к объединению усилий с другими людьми для достиже-

ния общих целей. Здесь важно различать абстрактную готовность ккооперации

(«вообще»), фиксирующую общую ценностную ориентацию на солидарность,

и конкретную готовность, проявляющуюся в отношении решения определен-

ных задач, стоящих перед сообществом. Второй уровень, локус ответственно-

сти,— характеризует представления респондента отом, откого (отнего самого

или отвнешних обстоятельств, включая государство иего институты) преиму-

щественно зависит благополучие его жизни. Данный показатель позволяет су-

дить отом, насколько индивид склонен полагаться насобственные силы исоб-

ственные социальные связи в решении жизненных проблем. Третий уровень,

субъективная оценка влияния, — фиксирует ощущение респондентом возмож-

ности воздействовать наположение дел наразных уровнях социальной органи-

зации: отлокального (ситуация вдоме, дворе, микрорайоне) дорегионального

инационального. Этот компонент отражает степень субъективной включенно-

сти вобщественные процессы иверу врезультативность собственных действий.

Итоговый расчет интегрального индекса социального капитала осущест-

вляется внесколько этапов ипредполагает обработку более 40 первичных по-

казателей, полученных входе анкетного опроса. Напервом этапе производится

нормирование ответов, т.е. перевод качественных (номинальных и порядко-

вых) данных вколичественную шкалу, пригодную для дальнейших математи-

ческих операций. На втором этапе последовательно рассчитываются частные

субиндексы (доверия, сетей иценностей) путем агрегирования соответствую-

щих нормированных показателей. Натретьем этапе вычисляется итоговый ин-

Социальные, культурные, исторические исследования ибезопасность 189

тегральный индекс Иск для каждого респондента как среднее арифметическое

трех субиндексов.

Назаключительном этапе анализа для перехода отлинейных количествен-

ных показателей к качественной дифференциации исследуемой совокупности

применяется процедура группировки (типологизации). Вся совокупность ре-

спондентов распределяется по пяти типологическим группам в зависимости

отвеличины интегрального индекса. Выделенные группы характеризуют различ-

ные уровни обладания социальным капиталом имогут быть содержательно ин-

терпретированы следующим образом.

Тип/Уровень 1 (минимальный уровень социального капитала) объединяет ре-

спондентов с наиболее низкими значениями интегрального индекса. Для дан-

ной группы характерно доминирование негативных или пассивных позиций

побольшинству ключевых индикаторов: преобладает недоверие кокружающим

(как намежличностном, так инаинституциональном уровне), фиксируется от-

сутствие или крайняя слабость социальных связей, неготовность кобъединению

исовместным действиям, ощущение невозможности повлиять напроисходящее.

Тип/Уровень 2 (низкий уровень социального капитала) включает респонден-

тов, чьи значения индекса несколько выше, чем упредыдущей группы, однако об-

щий вектор сохраняет смещение всторону социальной изоляции идефицита до-

верия. Вэтой группе могут присутствовать отдельные позитивные установки или

отдельные сетевые связи, ноони носят фрагментарный характер инеобразуют

устойчивой системы.

Тип/Уровень 3 (средний уровень социального капитала) представляет собой

«серединную» группу, демонстрирующую противоречивое сочетание показателей.

Респонденты данного типа могут доверять ближайшему окружению, ноиспыты-

вать недоверие кинститутам; иметь некоторый круг общения, нонеучаствовать

вколлективных действиях; декларировать готовность кобъединению, нонереали-

зовывать ее напрактике. Социальный капитал здесь присутствует фрагментарно,

недостигая уровня, позволяющего говорить оего системном характере.

Тип/Уровень 4 (относительно высокий уровень социального капитала) воснов-

ном составляют респонденты, укоторых зафиксировано устойчивое доверие (как

минимум намежличностном уровне), наличие развитых социальных сетей ивы-

раженные солидарностные установки. Представители этой группы, как правило,

имеют опыт участия вобщественной жизни, обладают более широким кругом об-

щения идемонстрируют готовность ккооперации при решении конкретных задач.

Тип/Уровень 5 (высокий уровень социального капитала) характеризуется мак-

симальными значениями по всем трем субиндексам. Респонденты, отнесенные

к данному типу, отличаются высоким уровнем доверия (как генерализованного,

так иинституционального), активной включенностью вразнообразные социаль-

ные сети (включая формальные организации), устойчивой готовностью кобъеди-

нению исовместным действиям, атакже ощущением субъективного контроля над

собственной жизнью ивозможности влиять напроисходящее вобществе. Данная

группа может рассматриваться как носитель «идеального типа» социального капи-

Society andSecurity Insights № 1 2026 190

тала врамках используемой модели (более подробно омеханике распределение ре-

спондентов см.(Коллективные действия исоциальный капитал, 2022)).

Предложенная типологизация позволяет перейти отрассмотрения социаль-

ного капитала как линейной переменной кего качественной дифференциации,

что дает возможность проследить, как различия вуровне иструктуре социально-

го капитала связаны ссоциальными настроениями респондентов, их оценками

действительности иповеденческими стратегиями.

Что касается самой молодежи, товслед заВ. Т. Лисовским (Лисовский, 2000)

мы определяем молодежь как поколение, находящееся настадии социализации

иосваивающее социальные функции, свозрастными границами от16 до30лет.

Информационную базу исследования составили опросы общественного

мнения, проведенные ВолНЦ РАН в2024 и2025гг. (вкаждом опросе n = 1500,

квотная выборка, доля молодежи — респондентов ввозрастном диапазоне 18–

30лет включительно — ~15,6%). Анализ данных 2025г. проводится всопоставле-

нии срезультатами 2024г., что позволяет перейти отстатичной оценки канализу

динамики социального капитала молодежи региона.

Результаты исследования иобсуждение

Анализ структуры социального капитала в2025г. выявил разнонаправленную

динамику, свидетельствующую опроцессах поляризации вмолодежной среде (рис.).

Если в2024г. почти половина опрошенных концентрировалась нанизких уровнях

(1–2-м), тоданные 2025г. фиксируют более сложную картину перераспределения.

Содной стороны, наблюдается позитивный сдвиг: доля респондентов совто-

рого (низкого) уровня социального капитала сократилась на 9%. Освободив-

шаяся ниша отчасти заполнилась засчет роста групп сосредним (3-й уровень)

иотносительно высоким (4-й уровень) социальным капиталом. Это может свиде-

тельствовать опостепенном процессе накопления социальных связей идоверия

участи молодежи, ее переходе вболее ресурсообеспеченные категории. Сдругой

стороны, зафиксировано тревожное явление: доля обладателей минимального

(1-го) уровня социального капитала выросла на4%. Таким образом, нафоне «под-

тягивания» середняков произошло одновременное расширение наиболее депрес-

сивной группы, чей социальный капитал минимален.

Понимание структуры социального капитала молодежного сообщества по-

зволило перейти канализу его связи сразличными проявлениями вжизни ре-

спондентов, вчастности ссоциальными настроениями иотношением ктекуще-

му общественному устройству.

Анализ взаимосвязи социального капитала с эмоциональным состоянием

подтвердил выводы предыдущих лет: позитивный настрой прямо пропорциона-

лен уровню социального капитала. Однако в2025г. обращает насебя внимание

рост доли респондентов с«прекрасным» и«нормальным» настроением вгруп-

пах снизким (1–2-й) исредним (3-й) уровнями капитала посравнению с2024г.

(табл.1). Это может указывать напоявление новых, несвязанных ссоциальным

капиталом факторов, влияющих наобщий эмоциональный фон молодежи.

Социальные, культурные, исторические исследования ибезопасность 191

Уровень социального капитала молодежи Вологодской области, 2024–2025гг.

e level of social capital of young people in the Vologda region, 2024–2025

Источник: массовые опросы общественного мнения, апрель 2024, апрель 2025, ВолНЦ РАН

Таблица 1

Распределение ответов навопрос «Чтобы Вы могли сказать освоем

настроении впоследние дни?», процент, взависимости отуровня

социального капитала, свыделением изменений относительно 2024г.

Table 1

Distribution of responses to the question “What would you say

about your mood in recent days?”, in%, depending on the level of

social capital, with changes compared to 2024 highlighted

Варианты ответа Уровень социального капитала

12345

Прекрасное настроение 17▲

(c11%)

18▲

(c16%)

24▼

(c32%)

36▲

(c26%)

47▼

(c50%)

Нормальное, ровное

состояние

52▲

(c47%)

55▼

(c64%)

58▲

(c44%)

46▼

(c50%)

35▼

(c38%)

Испытываю напряжение,

раздражение 17 21 14 16 18

Испытываю страх, тоску 0 1 0 2 0

Затрудняюсь ответить 14 4 4 0 0

Источник: массовые опросы общественного мнения, апрель 2024г., апрель 2025г.,

ВолНЦ РАН

Society andSecurity Insights № 1 2026 192

Более существенные изменения зафиксированы воценке текущей жизнен-

ной ситуации (табл.2). Тренд напозитивизацию оценок сростом социального

капитала сохраняется. Вместе стем в2025г. произошел заметный сдвиг врас-

пределении ответов внутри групп. Доля пессимистичных оценок («терпеть невоз-

можно») парадоксальным образом выросла вгруппах свысоким (4–5-й уровни)

социальным капиталом одновременно сростом оптимистичных («жить можно»).

Это может говорить ополяризации мнений внутри наиболее активной иинте-

грированной части молодежи: часть изних видит перспективы, втовремя как

другая — острее ощущает существующие проблемы.

Таблица 2

Распределение ответов навопрос «Как Вы считаете, какое

изприведенных ниже высказываний наиболее соответствует

сложившейся ситуации?», процент, взависимости отуровня социального

капитала свыделением изменений относительно 2024г.

Table 2

Distribution of responses to the question “Which of the following statements

do you think best ts the current situation?”, in%, depending on the

level of social capital, with changes compared to 2024 highlighted

Варианты ответа Уровень социального капитала

12345

Все нетак плохо ижить можно 31▲

(c26%)

30▼

(c41%)

49▼

(c52%)

48▲

(c41%)

65▼

(c69%)

Жить трудно, номожно терпеть 52 57 32 36 12

Терпеть наше бедственное поло-

жение уже невозможно

7▼

(c11%)

11▼

(c17%)

13▲

(c10%)

14▼

(c17%)

24▲

(c0%)

Затрудняюсь ответить 10 3 6 2 0

Источник: массовые опросы общественного мнения, апрель 2024г., апрель 2025г.,

ВолНЦ РАН

При оценке удовлетворенности положением дел встране/области/населен-

ном пункте (табл.3)вновь проявилась тенденция 2024г.: чем ближе уровень кре-

спонденту, тем выше оценки. Однако данные 2025 г. демонстрируют интерес-

ную инверсию. Удовлетворенность положением дел встране среди обладателей

5-го уровня социального капитала резко снизилась (с69% до24%), втовремя как

удовлетворенность областью инаселенным пунктом осталась навысоком уровне.

Это может свидетельствовать оросте критичности наиболее социально актив-

ной молодежи кфедеральной повестке при сохранении лояльности крегиональ-

ной иместной власти.

Социальные, культурные, исторические исследования ибезопасность 193

Таблица 3

Распределение ответов навопрос «Если говорить вцелом, Вы довольны

положением дел в…?», процент, взависимости отуровня социального

капитала, свыделением изменений относительно 2024г.

Table 3

Distribution of responses to the question “Overall, are you satised

with the state of aairs in…?”,%, depending on the level of social

capital, with changes compared to 2024 highlighted

Вариант ответа: Доволен Уровень социального капитала

1 2 3 4 5

Стране 0 30 30▲

(c27%)

57▲

(c33%)

24▼

(с69%)

Области 7 40 44▲

(c39%)

68▲

(c57%)

71▲

(c69%)

Населенном пункте 14 41 49 71 59

Источник: массовые опросы общественного мнения, апрель 2024г., апрель 2025г.,

ВолНЦ РАН

Наиболее неожиданные результаты получены при анализе запроса настабиль-

ность или перемены (табл.4). Если в2024г. прослеживалась тенденция снижения

доли «неопределившихся» помере роста социального капитала, тов2025г. эта тен-

денция нарушается. Вгруппе смаксимальным (5-м) уровнем социального капитала

резко выросла (до24%) доля затруднившихся сответом, практически сравнявшись

сдолей сторонников стабильности (29%), адоля желающих перемен выросла на9%

(до47%). Это позволяет предположить, что молодые люди снаивысшим социаль-

ным капиталом находятся всостоянии ценностного иидейного поиска, невидя для

себя однозначно привлекательного вектора развития страны.

Таблица 4

Распределение ответов навопрос «Как Вы считаете, что сегодня для страны

важнее — стабильность или перемены?», процент, взависимости отуровня

социального капитала, свыделением изменений относительно 2024г.

Table 4

Distribution of responses to the question “What do you think is more

important for the country today — stability or change?”, %, depending on

the level of social capital, with changes compared to 2024 highlighted

Варианты ответа Уровень социального капитала

12345

Страна нуждается встабильности, это

важнее, чем перемены 28 40 59 59 29▼

(c56%)

Страна нуждается всущественных

переменах, нужны новые реформы

вэкономической иполитической жиз-

ни страны

45 42 28 30 47▲

(c38%)

Society andSecurity Insights № 1 2026 194

Варианты ответа Уровень социального капитала

12345

Затрудняюсь ответить 28 18 13 11 24▲

(c6%)

Источник: массовые опросы общественного мнения, апрель 2024г., апрель 2025г.,

ВолНЦ РАН

Восприятие сплоченности общества (табл.5)в целом сохранило прошлогод-

ние паттерны: чем выше уровень социального капитала ичем ближе социальная

группа, тем выше оценки согласия. Тем неменее в2025г. группа с5-м уровнем со-

циального капитала продемонстрировала чуть более сдержанные оценки спло-

ченности вместе проживания ивсвоем окружении посравнению сгруппой 4-го

уровня. Это может быть следствием их более высокой информированности итре-

бовательности ккачеству социальных связей.

Таблица 5

Распределение ответов навопрос «Как Вы считаете, чего сегодня

больше: согласия, сплоченности или несогласия, разобщенности

в…?», процент, взависимости отуровня социального капитала,

свыделением изменений относительно 2024г.

Table 5

Distribution of responses to the question “What do you think is more common

today: agreement, cohesion, or disagreement, disunity in …?”, %, depending

on the level of social capital, with changes compared to 2024 highlighted

Вариант ответа:

Больше согласия

Уровень социального капитала

1 2 3 4 5

в нашей стране 14 18 41 57 59

в нашей области 17 32 41 55 65

в месте вашего проживания 31 42 66 75 53

в вашем окружении 38 65 ▲

(c63%)

78 ▲

(c73%)

93 ▲

(c91%)

82 ▼

(c88%)

Источник: массовые опросы общественного мнения, апрель 2024г., апрель 2025г.,

ВолНЦ РАН

Общая закономерность, связывающая высокий уровень социального капи-

тала субежденностью всправедливости общественного устройства, сохраняется:

доля респондентов, считающих общество справедливым, вгруппах с4–5-м уров-

нями капитала существенно выше, чем вгруппах с1–3-м уровнями (41–47% про-

тив 10–25%). Однако если в2024г. рост уверенности всправедливости был стро-

го линейным идовольно резким (от5% на1-м уровне до63% на5-м), тов2025г.

картина изменилась. Во-первых, произошло общее снижение доли оптимистич-

Окончание таблицы 4

Социальные, культурные, исторические исследования ибезопасность 195

ных оценок вгруппах свысоким капиталом посравнению спрошлым годом (на-

пример, 5-й уровень упал с63% до47%). Во-вторых, связь перестала быть столь

сильной: максимальный уровень социального капитала хоть идает более высо-

кие оценки справедливости, чем 4-й, ноуже недемонстрирует того подавляюще-

го оптимизма, который был зафиксирован годом ранее.

Это позволяет предположить, что даже наиболее интегрированная исо-

циально активная молодежь в2025г. стала несколько более критично оцени-

вать макросоциальную справедливость. При этом ее позиция все еще остается

значительно более позитивной, чем умолодых людей сдефицитом социальных

связей.

Таблица 6

Распределение ответов навопрос «Какбы Вы оценили современное

состояние российского общества: оно устроено скорее справедливо

или несправедливо?», процент, взависимости отуровня социального

капитала, свыделением изменений относительно 2024г.

Table 6

Distribution of responses to the question “How would you rate the current

state of Russian society: is it structured fairly or unfairly?”, %, depending on

the level of social capital, with changes compared to 2024 highlighted

Варианты ответа Уровень социального капитала

12345

Справедливо 10▲

(c5%)

22▲

(c17%)

25▼

(c39%)

41▼

(c48%)

47▼

(c63%)

Несправедливо 55▼

(c68%)

53▼

(c69%)

58▲

(c44%)

46▲

(c38%)

35▲

(c19%)

Затрудняюсь ответить 35 25 17 14 18

Источник: массовые опросы общественного мнения, апрель 2024г., апрель 2025г.,

ВолНЦ РАН

Заключение

Сравнительный анализ данных 2024 и2025гг. позволяет говорить осохране-

нии базовой закономерности: более высокий уровень социального капитала умо-

лодежи Вологодской области связан сболее позитивным восприятием действи-

тельности, лучшим эмоциональным состоянием ибольшей удовлетворенностью

жизнью всвоем локальном сообществе.

Однако ключевым результатом этого этапа исследования стало выявление

более сложной, нелинейной динамики этой взаимосвязи во времени. Данные

2025г. фиксируют нестолько разрыв внутри групп, сколько сдвиг внастроениях

наиболее социально активной части молодежи (носителей 4-го и5-го уровней ка-

питала). Посравнению с2024г. эта группа в2025г. продемонстрировала:

− снижение удовлетворенности положением дел встране при сохранении

высокого уровня удовлетворенности региональной иместной повесткой;

Society andSecurity Insights № 1 2026 196

− рост неопределенности ввопросе ожелательности общественных пере-

мен, что привело кразмыванию консолидированной позиции сторонников ста-

бильности;

− более сдержанную, хотя по-прежнему преимущественно позитивную,

оценку справедливости общественного устройства по сравнению с пиковыми

значениями 2024года.

Это позволяет предположить, что накопленный социальный капитал высту-

пает нетолько ресурсом для безоговорочно позитивного восприятия, ноиин-

струментом для более тонкой икритичной рефлексии. Наиболее интегрирован-

ная всоциальные сети молодежь первой реагирует наусложнение общественной

повестки, демонстрируя неапатию, апоиск новых ориентиров иболее взвешен-

ную оценку реальности.

Дальнейший мониторинг позволит понять, станетли эта критическая реф-

лексия драйвером для новых общественных инициатив илиже трансформирует-

ся вустойчивый скепсис. Социальный капитал молодежи остается важнейшим

внутренним ресурсом развития региона, однако характер его связи собществен-

ными процессами становится все более многогранным.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ

АпенькоС. Н., ЛукашА. В., ДавыдовА. И. Интеграция университетов иработо-

дателей — потенциал вформировании социального капитала // Высшее обра-

зование вРоссии. 2024. Т.33. №7. С.144–164. doi: 10.31992/0869–3617–2024–33–

7–144–164

ГужавинаТ. А., ЯсниковН. Н. Связь социального капитала сколлективными дей-

ствиями вмолодежной среде. Кейс Вологодской области. Научный результат //

Социальные игуманитарные исследования. 2022. Т.8, №2. С.106–123

ГусеваП. Д. Демонстрации как форма неинституционализированного политиче-

ского участия: связь сдоверием кинститутам ирисками политического режима

(поданным европейского социального исследования, 2020–2022гг.) // Социологи-

ческий журнал. 2024. Т.30, №4. С.54–78.

Коллективные действия и социальный капитал в российском обществе: моно-

графия / Т. А.Гужавина, Д. В.Афанасьев, К. Е.Косыгина, Ю. В.Уханова, И. Н.Де-

ментьева, Н. Н.Ясников, Д. А.Ластовкина. Вологда: Вологодский научный центр

РАН, 2022. 228 с.

ЛисовскийВ. Т. Духовный мир иценностные ориентации молодежи России. СПб.,

2000. 512 с.

ПетуховР. В. Институциональные изменения идинамика доверия местной вла-

сти всовременной России // Социологические исследования. 2024. №11. С.74–86.

DOI 10.31857/S0132162524110066

ПешаА. В. Факторы построения иразвития академической карьеры: системный

теоретический анализ // Высшее образование вРоссии. 2023. Т.32, №7. С.9–34.

doi:10.31992/0869–3617–2023–32–7–9–34

Социальные, культурные, исторические исследования ибезопасность 197

Региональный социальный капитал вусловиях кризиса / ГужавинаТ. А.Афан-

сьевД. В., ВоробьеваИ. Н., Дементьева идр. // Череповец: ЧГУ, 2018. 220 с.

ЯсниковН. Н. Социальный капитал молодежи Вологодской области // Alma mater.

2025. №3. С.30–36. DOI 10.20339/AM.03–25.030

Bano S., Cisheng W., Ali Nawaz Khan, Naseer Abbas Khan. WhatsApp use and student’s

psychological well-being: Role of social capital and social integration // Children

and Youth Services Review. 2019. Vol. 103. P. 200–208, https://doi.org/10.1016/j.

childyouth.2019.06.002

Boat A. A., Syvertsen A. K., Scales P. C. e role of social capital in promoting work

readiness among opportunity youth // Children and Youth Services Review. 2021. Vol.

131. Р. 106270. https://doi.org/10.1016/j.childyouth.2021.106270.с

Dolan P. Social support, empathy, social capital and civic engagement: Intersecting

theories for youth development // Education, Citizenship and Social Justice. 2022.

Vol. 17, no. 3. P.255–267.

IqbalM. M. A., MahmoodQ. K., Saud, M., & Hayat, N. Social capital and happiness in

university students: ahigher- order analysis // International Journal of Adolescence and

Youth. 2023. Vol. 28, no. 1. https://doi.org/10.1080/02673843.2023.2261526

Jinho A., Jae-sung Choi. Impact of Social Capital on Social Isolation in Young Adults:

ALongitudinal Analysis of Comparing the Employed and the Unemployed // Forum for

youth culture. 2022. No. 72. P.105–136.

JordanL. P., ZhouX., Fang L., Wu Q., Ren Q. Remaining in School in Rural China: Social

Capital and Academic Self- Ecacy // Youth. 2022. №2. 138–149. https://doi.org/10.3390/

youth2020011

KanW. S. To explore the relationship between online social capital and future expectation

among university students in Hong Kong // International Journal of Adolescence and

Youth. 2023. Vol. 28, no. 1. https://doi.org/10.1080/02673843.2023.2272616

Kim E, Song M K. Proles of Social Capital and the Association With Depressive

Symptoms Among Multicultural Adolescents in Korea: A Latent Prole Analysis //

Front Public Health. 2022. Vol. 8, no. 10. Р. 794729. doi: 10.3389/fpubh.2022.794729.

Mou, X. (2025). e Intrinsic Logic, Realistic Dilemmas, and Development Path of

Youth Physical Health Coordinated Governance Based on Social Capital eory in

China // Frontiers in Humanities and Social Sciences, Vol. 28, no. 1. Р. 106–114. https://

doi.org/10.54691/g5a2rp84

Ogden Laura J., Mazzucato V., Transnational Peer Relationships as Social Capital:

Mobile Migrant Youth between Ghana and Germany // Journal of Youth Studies. 2021.

Vol. 25, no. 3. Р. 344–61. doi:10.1080/13676261.2020.1869197

Park Sung- Joon. The longitudinal effects of youth social capital on self-rated health

// Studies on Korean Youth. 2018. Vol. 28, no. 2. Р. 241–269. doi::10.14816/sky.2018.

29.2.241

Pearce S., Kristjansson E. Perceptions of the Physical and Social Neighbourhood

Environment and Youth Volunteerism: Canada’s Capital Region // Canadian Journal of

Society andSecurity Insights № 1 2026 198

Nonprot and Social Economy Research. 2019. Vol. 10, Iss. 1. P.41–60. DOI: https://doi.

org/10.22230/cjnser.2019v10n1a291

Skobba K., Meyers D., Tiller L. Getting by and getting ahead: Social capital and transition

to college among homeless and foster youth // Children and Youth Services Review.

2018. Vol. 94. P.198–206, https://doi.org/10.1016/j.childyouth.2018.10.003

Sobba K. N. Correlates and buers of school avoidance: areview of school avoidance

literature and applying social capital as apotential safeguard // International Journal of

Adolescence and Youth. 2018. Vol. 24, no. 3. Р. 380–394. https://doi.org/10.1080/026738

43.2018.1524772

REFERENCES

Apenko, S.N., Lukash, A.V., Davydov, A.I. (2024). Integration of universities and em-

ployers — potential in the formation of social capital. Higher education in Russia, 33(7),

144–164. (InRuss.). doi: 10.31992/0869–3617–2024–33–7–144–164

Guzhavina, T.A., Yasnikov, N.N. (2022). e relationship between social capital and

collective actions among young people. Case of the Vologda region. Scientic result. So-

cial and humanitarian research, 8(2), 106–123. (InRuss.).

Guseva, P.D. (2024). Demonstrations as aForm of Non- Institutionalized Political Par-

ticipation: Relationship with Trust in Institutions and Risks of the Political Regime

(Based on the European Social Survey, 2020–2022). Sociological Journal, 30(4), 54–78.

(InRuss.).

Guzhavina, T.A., Afanasyev, D.V., Kosygina, K.E., Ukhanova, Yu. V., Dementeva, I.N.,

Yasnikov, N.N., Lastovkina, D.A. (2022). Collective Actions and Social Capital in Rus-

sian Society: Monograph. Vologda: Vologda Scientic Center of the Russian Academy of

Sciences. (InRuss.).

Lisovsky, V.T. (2000). Spiritual world and value orientations of the youth of Russia. SPb.

(InRuss.).

Petukhov, R. V. (2024). Institutional changes and the dynamics of trust in local au-

thorities in modern Russia. Sociological research, 11, 74–86. (In Russ.).DOI 10.31857/

S0132162524110066

Pesha, A.V. (2023). Factors in the construction and development of an academic ca-

reer: asystemic theoretical analysis. Higher education in Russia, 32(7), 9–34. (InRuss.).

doi:10.31992/0869–3617–2023–32–7–9–34

Guzhavina, T.A., Afansyev, D.V., Vorobyova, I.N., Dementyeva, I.N. and others (2018).

Regional social capital in times of crisis. Cherepovets: ChSU. (InRuss.).

Yasnikov, N.N. (2025). Social capital of youth in the Vologda region. Alma mater, 3,

30–36. (InRuss.). DOI 10.20339/AM.03–25.030

Bano, S., Cisheng, W., Ali Nawaz Khan, Naseer Abbas Khan. (2019). WhatsApp use and

student’s psychological well-being: Role of social capital and social integration. Children

and Youth Services Review, 103, 200–208. https://doi.org/10.1016/j.childyouth.2019.06.002

Социальные, культурные, исторические исследования ибезопасность 199

Boat, A.A., Syvertsen, A.K., Scales, P.C. (2021). e role of social capital in promo-

ting work readiness among opportunity youth. Children and Youth Services Review, 131,

106270. https://doi.org/10.1016/j.childyouth.2021.106270.с

Dolan, P. (2022). Social support, empathy, social capital and civic engagement: Inter-

secting theories for youth development. Education, Citizenship and Social Justice, 17(3),

255–267.

Iqbal, M. M. A., Mahmood, Q. K., Saud, M., & Hayat, N. (2023). Social capital and happi-

ness in university students: ahigher- order analysis. International Journal of Adolescence

and Youth, 28(1). https://doi.org/10.1080/02673843.2023.2261526

Jinho, A., Jae-sung, Choi (2022). Impact of Social Capital on Social Isolation in Young

Adults: ALongitudinal Analysis of Comparing the Employed and the Unemployed. Fo-

rum for youth culture, 72, 105–136.

Jordan, L.P., Zhou, X., Fang, L., Wu, Q., Ren, Q. (2022). Remaining in School in Ru-

ral China: Social Capital and Academic Self- Ecacy. Youth, 2, 138–149. https://doi.

org/10.3390/youth2020011

Kan, W.S. (2023). To explore the relationship between online social capital and future

expectation among university students in Hong Kong. International Journal of Adoles-

cence and Youth, 28(1). https://doi.org/10.1080/02673843.2023.2272616

Kim, E., Song, M. K. (2022). Proles of Social Capital and the Association With Depres-

sive Symptoms Among Multicultural Adolescents in Korea: ALatent Prole Analysis.

Front Public Health, 8(10), 794729. doi: 10.3389/fpubh.2022.794729.

Mou, X. (2025). e Intrinsic Logic, Realistic Dilemmas, and Development Path of

Youth Physical Health Coordinated Governance Based on Social Capital eory in Chi-

na. Frontiers in Humanities and Social Sciences, 5(1), 106–114. https://doi.org/10.54691/

g5a2rp84

Ogden, Laura J., Mazzucato, V. (2021). Transnational Peer Relationships as Social Capi-

tal: Mobile Migrant Youth between Ghana and Germany. Journal of Youth Studies 25(3),

344–61. doi:10.1080/13676261.2020.1869197.

Park, Sung- Joon (2018). e longitudinal eects of youth social capital on self-rated

health. Studies on Korean Youth 29(2), 241–269. doi::10.14816/sky.2018.29.2.241

Pearce, S., Kristjansson, E. (2019). Perceptions of the Physical and Social Neighbourhood

Environment and Youth Volunteerism: Canada’s Capital Region. Canadian Journal of

Nonprot and Social Economy Research, 10(1), 41–60. DOI: https://doi.org/10.22230/

cjnser.2019v10n1a291

Skobba, K., Meyers, D., Tiller, L. (2018). Getting by and getting ahead: Social capital and

transition to college among homeless and foster youth. Children and Youth Services Re-

view, 94, 198–206. https://doi.org/10.1016/j.childyouth.2018.10.003.

Sobba, K.N. (2018). Correlates and buers of school avoidance: areview of school avoid-

ance literature and applying social capital as apotential safeguard. International Jour-

nal of Adolescence and Youth, 24(3), 380–394. https://doi.org/10.1080/02673843.2018.15

24772

Society andSecurity Insights № 1 2026 200

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ / INFORMATION ABOUT THE AUTHOR

Николай Николаевич Ясников — преподаватель- исследователь, младший

научный сотрудник; Вологодский Научный Центр РАН; г.Череповец, Россия.

Nikolay N. Yasnikov — research teacher, junior researcher; Vologda Research

Center of the Russian Academy of Sciences; Cherepovets, Russia.

Статья поступила вредакцию 05.02.2026;

одобрена после рецензирования 17.03.2026;

принята кпубликации 17.03.2026.

The article was submitted 05.02.2026;

approved after reviewing 17.03.2026;

accepted for publication 17.03.2026.