Интеграция ибезопасность встранах Азиатского региона 37

Научная статья / Research Article

УДК 316.4

DOI: 10.14258/SSI(2026)2–02

Политика памяти иосведомленность молодежи

ославяно- тюркском наследии встранах Большого Алтая

Алла Владимировна Ковалева

Гульмира Дженишевна Джунушалиева

Ирина Владимировна Горина

Нургуль Исраиловна Осмонова

Алтайский государственный университет, Барнаул (Россия), alla_k65@mail.ru,

https://orcid.org/0000-0002-6063-4107

Кыргызско- Российский Славянский университет им.Б.Н. Ельцина, Бишкек (Кыргызстан),

dzun5gulmera@gmail.com https://orcid.org/0000-0001-5417-1049

Кыргызско- Российский Славянский университет им.Б.Н. Ельцина, Бишкек (Кыргызстан),

gorina72@gmail.com http://orcid.org/0000-0002-2823-2765

Кыргызско- Российский Славянский университет им.Б.Н. Ельцина, Бишкек (Кыргызстан),

osmonova_ni@mail.ru, https://orcid.org/0000-0002-3846-4033

Аннотация. Анализируются результаты социологического опроса о ценностях

историко- культурного наследия тюркских народов, уровне их освещенности в медиа-

пространстве стран Большого Алтая. Постсоветские страны напротяжении более 30лет

прилагают усилия вконструировании национальной исторической памяти умолодежи.

Актуальность исследования заключается вактивных попытках ревизии общего прошлого.

Его переформатирование ипоиск иных ценностных акцентов связаны нетолько сдеятель-

ностью международных неправительственных организаций, ноиспоиском национальной

идентичности. Цель работы — выявление иинтерпретация сходства иразличий воценке

значимости событий общей истории славянских итюркских народов, атакже оценке осве-

домленности студенческой молодежи, заинтересованности визучении данной тематики,

поскольку именно эта возрастная группа находится всостоянии непрерывного получения

знаний повсемирной иотечественной истории врамках университетского курса, исоот-

ветственно напримере изучения студенческой среды встранах Большого Алтая можно вы-

явить особенности реализации политики памяти. Вэтой связи всоциологическом опросе,

проведенном всентябре — октябре 2025г. Алтайским государственным университетом,

приняла участие студенческая молодежь России, Казахстана, Узбекистана иКыргызста-

на. Методом сбора информации стал анкетный опрос, проведенный вонлайн- иофлайн-

Society andSecurity Insights № 2 2026 38

формате (n= 515). Уникальность проекта заключается втом, что внем приняли участие

студенты четырех постсоветских стран, что позволило выявить структурные исимволи-

ческие элементы переживания ими истории, интерпретировать их сходства иразличия.

Ключевые слова: молодежь, славянские и тюркские народы, историческая память,

национальная политика, политика памяти, Центральноазиатский регион, интерпретация

прошлого, страны Большого Алтая

Финансирование: исследование выполнено врамках реализации проекта «Тюркский

мир Большого Алтая: единство имногообразие вистории исовременности» (№748715Ф.

99.1.ББ97АА00002)

Для цитирования: Ковалева А. В., Джунушалиева Г. Д., Горина И. В., Осмонова Н. И. Поли-

тика памяти иосведомленность молодежи ославяно- тюркском наследии встранах Большого

Алтая // Society and Security Insights. 2026. Т.9, №2. С.37–51. doi: 10.14258/ssi(2026)2–02

Memory Politics and Youth Awareness of the Slavic- Turkic

Heritage in the Greater Altai Countries

AllaV. Kovaleva

Gulmira D. Dzhunushalieva

IrinaV. Gorina

NurgulI. Osmonova

Altai State University, Barnaul, Russia, alla_k65@mail.ru, https://orcid.org/0000-0002-6063-4107

Kyrgyz- Russian Slavic University, Bishkek, Kyrgyzstan, dzun5gulmera@gmail.com,

https://orcid.org/0000-0001-5417-1049

Kyrgyz- Russian Slavic University, Bishkek, Kyrgyzstan, gorina72@gmail.com,

http://orcid.org/0000-0002-2823-2765

Kyrgyz- Russian Slavic University, Bishkek, Kyrgyzstan, osmonova_ni@mail.ru,

https://orcid.org/0000-0002-3846-4033

Abstract. e article analyzes the results of asociological survey on the values of the histor-

ical and cultural heritage of the Turkic peoples, the level of their coverage in the media space of

the Greater Altai countries. For more than thirty years, post- Soviet countries have been making

eorts to build national historical memory among young people. e relevance of the research lies

in active attempts to revise the common past. Its reformatting and the search for other value ac-

cents are connected not only with the activities of international non-governmental organizations,

but also with the search for national identity. e purpose of this article is to identify and interpret

the similarities and dierences in the assessment of the signicance of events in the common

Интеграция ибезопасность встранах Азиатского региона 39

history of the Slavic and Turkic peoples, as well as interest in studying this topic. Students from

Russia, Kazakhstan, Uzbekistan and Kyrgyzstan participated in the sociological survey conducted

by Altai State University in September- October 2025.

e online questionnaire survey became the method of collecting information. Atotal of stu-

dents from various elds of study took part in the survey.

e uniqueness of the project lies in the fact that students from four post- Soviet countries took

part in it. is made it possible to identify the structural and symbolic elements of their experi-

ence of history, to interpret their similarities and dierences.

Keywords: youth, Slavic and Turkic peoples, historical memory, national politics, memory

policy, Central Asian region, interpretation of the past, Greater Altai countries

Funding: the research was carried out within the framework of the project “Turkic world

of the Great Altai: unity and diversity in history and modernity” (registry number 748715F.

99.1.BB97AA00002)

For citation: Kovaleva, A. V., Dzhunushalieva, G. D., Gorina, I. V., Osmonova, N. I. (2026). Memory

Politics and Youth Awareness of the Slavic- Turkic Heritage in the Greater Altai Countries. Society and

Security Insights, 9(2), 37–51. (InRuss.). doi: 10.14258/ssi(2026)2–02

Введение

Национальная политика поконструированию исторической памяти являет-

ся одной изключевых задач поформированию, интерпретации ииспользованию

представлений опрошлом сцелью создания гражданской идентичности иобе-

спечения легитимности власти. Государство задействует различные ресурсы для

работы спамятниками, учебниками, архивами имедиа для формирования наци-

онального исторического нарратива. Вданных обстоятельствах история стано-

вится инструментом нетолько политической борьбы, ноипатриотического вос-

питания, противодействия внешним ивнутренним угрозам.

С обретением независимости постсоветские страны с различной скоро-

стью иконцептуальными подходами вконструировании консолидирующей на-

циональной идеи попытались сформулировать общегосударственную нацио-

нальную политику. Основными аспектами формирования задач национальной

политики в сфере исторической памяти являются: формирование националь-

ного образа прошлого, который должен консолидировать нацию иобеспечивать

преемственность поколений; административная и финансовая ресурсная база

дляпродвижения политики исторической памяти вобщественном мнении име-

дийном пространстве, институционализации интерпретаций прошлого; инстру-

ментарий политики памяти, включающий всебя места памяти, музеи, памятные

даты/праздники изначимые национальные символы (Курбатова, 2024); включе-

ние значимых исторических событий в качестве идеологического компонента

вполитические нарративы для легитимации власти.

Встранах постсоветского пространства вцелом ивЦентральноазиатском ре-

гионе в частности процессы нациостроительства вомногом определялись кон-

кретным историко- политическим содержанием и субъектностью политических

сил во внутриполитическом ландшафте стран (Репнина, 2020: 65; Миллер, Еф

Society andSecurity Insights № 2 2026 40

ременко, 2020: 30). Поэтому иобщая историческая память врамках единых го-

сударств (Российской империи и Советского Союза) стала предметом ее реви-

зии, авнекоторых случаях — отстройки отсоветского прошлого (Левченко, 2025;

Аманжолова, 2025). Предметы идисциплины поотечественной истории встра

нах постсоветского пространства всвоем содержании расставляют иначе акценты

наисторических событиях/личностях, сосредоточивая внимание на существен

ных аспектах для национального нарратива истории славяно- тюркского мира.

Целесообразность сравнительного анализа исторической памяти, направ-

ленного навыявление степени осведомленности особытиях общей истории сла-

вянских итюркских народов, определяется несколькими ключевыми опциями.

Историческая память России, Узбекистана, Казахстана и Кыргызстана претер-

пела процессы пересборки национальной истории вне советских идеологических

рамок, втом числе вотношении значимых исторических событий иличностей.

Вцентральноазиатских странах напервые роли вышли свои национальные ге-

рои, которые должны были внести новые смыслы иподкрепить формируемые по-

литические нарративы вконтексте становления иукрепления национального го-

сударства (Подлесная, Шевченко, Ильина, 2023: 511).

Анализ молодежных представлений врегионе предоставляет возможность

предметно выделить дальнейшие тренды в пересмотре общего прошлого, его

причины, источники исторической памяти иустойчивость, особенности транс-

формации национальной политики всфере памяти (Кокоулин, 2020; Райченок,

2020). Проблематика еще более актуализируется тем фактом, что специфика по-

требления информации опрошлом «цифровым» поколением исегментация об-

щества, обусловленная различием социальных платформ коммуникации, тре-

буют новых форматов социального взаимодействия, трансляции исторической

памяти с использованием всего спектра технологий для формирования новых

форм социального доверия. Безусловно, это задача государственного уровня, ког-

да полноценная национальная политика вобласти сохранения исторической па-

мяти нуждается вновой модели исторического образования сглубоким понима-

нием ментальных особенностей подрастающих поколений (Замараева, 2022).

Всоциокультурном разрезе памяти обистории взаимодействия ивзаимо-

влияния славян итюрок различимы модели, вкоторых память поддерживает-

ся науровне проявления героизма впереломные этапы национальной истории

дляболее отдаленных вовремени исторических событий инауровне семейных

илокальных повседневных практик. Анализ механизмов сохранения социокуль-

турного наследия у обществ постсоветского пространства позволяет выявить,

какие каналы оказываются наиболее эффективными вформировании итрансля-

ции исторической памяти (Горшков, Бараш, 2024).

Для постсоветского пространства исследовательские вопросы отом, каковы

особенности социокультурного восприятия исторической памяти славяно-

тюркского мира встуденческой среде России, Узбекистана, Казахстана и Кыр-

гызстана, как они формируются икакие врезультате приоритеты обозначаются

Интеграция ибезопасность встранах Азиатского региона 41

внациональной политике, актуальны еще ивконтексте идеологического ициви-

лизационного противостояния, которое разворачивается внаши дни.

Методология иметоды исследования

Цель исследования — выявление степени осведомленности молодежи осо-

бытиях общей истории славянских итюркских народов, атакже заинтересован-

ности визучении данной тематики. Впроведенном социологическом опросе вы-

делено несколько базовых линий, что определило методологию исследования.

Историческая память — часть коллективной памяти, включающая всебя со-

вокупность интерпретированных знаний, представлений, мифов и оценок про-

шлого, разделяемых членами общества. Она является ключевым элементом иден-

тичности, гражданственности имежпоколенческой связью, опираясь наключевые

исторические события или трагический опыт/социальную травму (Крючек, Сер-

геев, 2025). Наличие определенного расхождения между официальной иколлек-

тивной версиями истории вомногом обусловлено конкретным историческим кон-

текстом, согласно взглядам Мориса Хальбвакса иАлейды Ассман (Петухова, 2024;

Гапоненко, 2021). Одной изсущественных характеристик исторической памяти яв-

ляется возможность ее конструирования (Ачкасов, 2018). Историческая память

формируется под влиянием двух факторов: официального нарратива, который ин-

терпретируется сквозь призму опыта, гражданской или религиозной идентично-

сти, и интересов социальных групп. Эмоционально окрашенные представления

исторической памяти, закрепленные вкультурных ритуалах исимволах, семейных

историях исоциальных практиках, избирательны, неустойчивы, вопределенные

моменты могут вступать впротиворечие софициальной версией (Сыров, 2023).

Спозиций социологического подхода кисследованию исторической памяти мы

рассматриваем социальный конструкт, который является продуктом воспроизводства

прошлого социальными институтами (система образования, СМИ, искусство, архивы,

музеи ипр.). Медиаресурсы, особенно социальные сети, менее институализированы

(Поляков, Нигматуллина, 2024), чрезмерно сегментированы, что ставит государствен

ную задачу поправовому регулированию или установлению стандартов этики.

Историческая память наличностном уровне формирует внутреннюю эти-

ческую систему, ценностное восприятие наиболее значимых исторических собы-

тий, которые имеют вневременную значимость.

Историческая память вкачестве социального конструкта легко становится

объектом манипулирования ифальсификаций. Причем напервых порах даже

нетребует значительных содержательных изменений, достаточно сомнения ввер-

ности представлений опрошлом, оправданности тех или иных государственных

иличностных решений.

Сточки зрения функции регуляции социального поведения историческая па-

мять проявляет себя наличностном, социальном иобщественном уровнях. Носа-

мая главная функция исторической памяти заключается вее интегрирующей роли

вобществе, вее помощи вконституировании «воображаемого сообщества».

Society andSecurity Insights № 2 2026 42

Национальная политика / политика памяти, несмотря наточто сдавних вре-

мен используется в социально- политической практике государства, всеже впо-

литический дискурс вошла в60-е гг. ХХв. (Blight, 2009). Сучетом исторического

контекста этого времени — появления ряда национальных государств врезульта-

те крушения мировой колониальной системы — для политической элиты выгодно

формировать соответствующий «образ прошлого» спозиции долгосрочности эф-

фекта ревизии исторической памяти (Грибовод, Ковба, Моисеенко, 2018). Данный

социальный феномен хорошо прослеживается на примере постсоветских стран.

Новая концепция суверенного государства потребовала пересмотра советского на-

следия, преодоления стереотипов окультурной отсталости кочевничества, укре-

пления национальной государственности посредством выдвижения иных истори-

ческих сюжетов, героев ипраздников (Тачмедова, 2024; Лебедь, 2025).

Интерпретация значимых этапов вистории каждой суверенной страны пост-

советского пространства носит выборочный характер. Свое отражение она нахо-

дит вучебниках поистории ихудожественной литературе. Символическая нагруз-

ка исторических событий также различается впостсоветских государствах, зачастую

применяется лексика колониализма иапелляция ктеме потери государственности.

Особенное внимание уделяется наиболее сложным страницам истории: граждан-

ская вой на, политические репрессии ипр. Историческая память, обеспечивая непре-

рывную связь прошлого, настоящего ибудущего, становится мощным инструмен-

том политического управления. Иными словами, управление исторической памятью

позволяет манипулировать иуправлять общественным мнением (Воденко, 2021).

Россия в качестве правопреемницы СССР использует историческую па-

мять как знаковый компонент государственной политики. Казахстан, Узбекистан

иКыргызстан — страны сразличной степенью плюрализма вполитической сфе

ре иоднозначно национально окрашенным подходом кисторической памяти, зна-

чимости тех или иных персонажей вистории. Всуверенных государствах пост-

советского пространства исследователями отмечается наличие нескольких вер-

сий исторической памяти: советская; постсоветская, которая ориентирована либо

наЗапад (Европа, США, Великобритания), либо Восток (арабские страны, Турция,

Китай); национальная; «элитная» (Воденко, 2021). Советская версия исторической

памяти вжестких конкурентных условиях оказывается непопулярной помногим

причинам, ипрежде всего благодаря ревизии памяти опрошлом.

ВКазахстане воснову политики памяти была выдвинута идея «Мәңгілік Ел»

(Тачмедова, 2024). ВУзбекистане политика памяти основана наидее этнических

ценностей «узбекчилик» ипродвинулась попути десоветизации иборьбы сре-

лигиозным экстремизмом (Цыряпкина, 2020). ВКыргызстане одна изнаиболее

поддерживаемых социумом консолидирующих идей — идея эпического героя

Манаса. Выдвинутая в1990-х гг., она так инеполучила концептуально завершен-

ного вида. Семь заповедей Манаса изучают вшколе, в2025г. Город Джалал- Абад

(центр одноименной области) был переименован вМанас, эпос нашел отражение

вгосударственной символике Кыргызстана, однако эпос иего идеи так инепере-

росли вгосударственную политику памяти (Кудояров, 2021).

Интеграция ибезопасность встранах Азиатского региона 43

Технологии, применяемые политической элитой центральноазиатских стран

вукреплении национальной идентичности, прежде всего направлены на«фун-

даментализацию» национального прошлого, поиск путей его «удревления», ре-

визии совместного с Россией исторического пути и попыток формирования

национального образа будущего. Интенсивность продвижения национальной по-

литики памяти вэтих государствах находится втесной корреляции ссоциально-

политической обстановкой, зрелостью политической элиты, уровнем контроля

публичного пространства, гражданской активности членов социума идеятель-

ностью заинтересованных внерегиональных акторов (Гаман- Голутвина, 2023).

Для сбора данных поисследуемой проблеме был проведен анкетный опрос

студентов впериод ссентября пооктябрь 2025г. вонлайн- иоффлайн- формате.

Вопросе приняли участие 515 студентов изчетырех стран. Изобщего количества

опрошенных проживают в России 31,4% респондентов, в Казахстане — 20,9%,

вУзбекистане — 18,4%, вКыргызстане — 29,3%.

Студенты следующих вузов приняли участие вопросе:

• Вузы России: Алтайский государственный университет, СибГУ им.Решет-

нева, СВФУ;

• Вузы Казахстана: КазНУ им.Аль Фараби, ВКУ им С. Аманжолова, ВКТУ

им.Д. Серикбаева, КазНПУ им.Абая, Каспийский университет, Каз. ун-т между-

народных отношений имировых языков им.Абылай Хана, Академия граждан-

ской авиации, ЕНУ им Л. Гумилева;

• Вузы Узбекистана: НУУз им.Мирзо Улугбека;

• Вузы Кыргызстана: КНУ им.Ж. Баласагына, КРСУ им.Б.Н. Ельцина.

Опрошенные студенты обучаются по самым разнообразным направлени-

ям подготовки: социогуманитарной направленности, лингвистики, экономики,

инженерии ипроизводства иэксплуатации ракет иракетно- космических ком-

плексов. Вдемографическом разрезе опрошенные представлены следующим об-

разом: пол (мужской — 31,4%; женский — 67,6%); возраст (17–21год — 84,7%, 22–

24года— 9,1 %, 25лет истарше — 6,2%).

Результаты исследования

Характеризуя общее иразличное ввосприятии проблематики исторической

памяти студенчества России, Казахстана, Узбекистана иКыргызстана, следует

отметить, что отношение молодежи квопросам сохранения исторической памя-

ти вцелом оказалось почти единодушным: 82,2% опрошенных считают необхо-

димым сохранение ипередачу другим поколениям исторической памяти; 16,4%

считают необходимым сохранение отдельных фрагментов, событий истории;

1,4% считают совсем необязательным сохранение исторической памяти.

Потребность взнании истории своей семьи, своего народа, своей страны оце-

нивается студенческой молодежью следующим образом: «да, нужно обязатель-

но» — 64,7% опрошенных; «скорее нужно» — 33,5%; «скорее ненужно» — 1,4%;

«ненужно совсем» — 0,4% опрошенных.

Society andSecurity Insights № 2 2026 44

Оценка степени личной заинтересованности в изучении тематики общей

истории славянских итюркских народов представлена нарисунке 1.

Рисунок 1 — Оценка степени личной заинтересованности визучении

тематики общей истории славянских итюркских народов, %

Figure 1 — Assessment of the degree of personal interest in studying

the general history of the Slavic and Turkic peoples, %

Свой индивидуальный уровень осведомленности офактах общей истории

славянских итюркских народов студенты определяют так:

• Ничего незнаю обобщей истории — 13,6% опрошенных;

• Знаю, ноочень мало — 64,9%;

• Знаю достаточно много — 20,2%;

• Школьную программу знаю — 0,8%;

• Знаю про славянскую историю — 0,2%.

Вместе с тем на вопрос «Какие события общего исторического прошлого

славянских и тюркских народов Вам известны?» развернутых ответов получе-

но немного. Чаще всего упоминали времена татаро- монгольского ига, Тюркско-

го каганата, Золотой Орды, Великого переселения народов, СССР, Великой Оте-

чественной вой ны. Развернутые ответы достаточно определенно показали,

по каким учебникам истории учились студенты. Поскольку студенты Казах-

стана, Узбекистана иКыргызстана изучают монгольское нашествие иЗолотую/

Белую Орду вне связи с русскими княжествами, то более упорядоченные зна-

ния поистории славяно- тюркского взаимодействия уних складываются сXVI–

XVIIвв.

Оценка необходимости освещения общего историко- культурного наследия

славянских итюркских народов вмедийном пространстве показывает, что сло-

жившееся историко- культурное наследие запериод пребывания всоставе еди-

ных государств (Российской империи иСоветского Союза) все еще остается ак-

туальным для его знания (рис.2).

Интеграция ибезопасность встранах Азиатского региона 45

Рисунок 2 — Распределение ответов навопрос: «Как Вы считаете, необходимоли освещать общее

историко- культурное наследие славянских итюркских народов вмедийном пространстве?», %

Figure 2 — Distribution of responses to the question: “Doyou think it is necessary to cover

the common historical and cultural heritage of the Slavic and Turkic peoples in the media space?”, %

Оценка студентами степени освещенности ценностей историко-

культурного наследия славянских итюркских народов вмедийном пространстве

указала нато, что таких материалов мало впубличном доступе (рис.3).

Рисунок 3 — Оценка степени освещения ценностей историко- культурного

наследия славянских итюркских народов вмедийном пространстве, %

Figure 3 — Assessment of the degree of coverage of the values of the historical

and cultural heritage of the Slavic and Turkic peoples in the media space, %

Society andSecurity Insights № 2 2026 46

Осовместных исследованиях ученых России истран Центральной Азии сту-

денты: незнают — 44,4% опрошенных; что-то слышали — 43,8%; знают — 11,8%

опрошенных.

Отметим, что возможность повышения интереса к тематике историко-

культурного наследия славянских итюркских народов под влиянием качествен-

ного контента вСМИ, содержащего факты общей истории, оценивается студен-

чеством позитивно. Помнению 74,4% опрошенных, качественный контент СМИ

повлияет наповышение интереса кданной тематике; незнают — 19,6% опрошен-

ных и5,8% опрошенных считают, что такого влияния небудет.

Наиболее предпочтительными каналами получения информации об общей

истории иценностях историко- культурного наследия славянских итюркских на-

родов студенты определили социальные сети иблоги:

1. Социальные сети — 75,6%.

2. Блоги — 22,9%.

3. Интернет- издания (газеты, журналы, информационные порталы) — 17,6%.

4. Телевидение — 15,5%.

5. Печатная пресса — 6,2%.

6. Радио — 4,3%.

7. Другое — 0,2%.

Какие оценки дают исследуемым показателям студенты разных стран? Вце-

лом, согласно результатам социологического опроса, позиции повсем странам

совпали:

• считают: необходимым сохранение ипередачу другим поколениям истори-

ческой памяти; обязательным для современного человека знание истории своей

семьи, своего народа, своей страны; скорее нужным освещение общего историко-

культурного наследия славянских итюркских народов вмедийном пространстве;

• периодически интересуются тематикой общей истории славянских

итюркских народов; более половины встречали контент, посвященный теме цен-

ностей историко- культурного наследия славянских итюркских народов;

• очень мало знают обобщей истории славянских итюркских народов;

• достаточно низко оценивают степень освещенности ценностей историко-

культурного наследия славянских итюркских народов вмедийном пространстве;

• высоко оценивают возможности влияния качественного контента вСМИ,

содержащего факты общей истории и историко- культурного наследия славян-

ских итюркских народов надальнейший интерес кданной тематике;

• предпочитают получать информацию об общей истории и ценностях

историко- культурного наследия славянских итюркских народов изсоциальных

сетей, блогов, интернет- сайтов.

Однако всеже выявлена одна особенность оценочных суждений между сту-

дентами Казахстана, Кыргызстана, с одной стороны, иУзбекистана, России —

сдругой: впервом случае бóльшая часть молодежи что-то слышала осовместных

исследованиях иработах ученых России истран Центральной Азии, вовтором —

бóльшая часть студентов незнают оних.

Интеграция ибезопасность встранах Азиатского региона 47

Выводы

Историческая память особытиях общей истории славянских итюркских на-

родов вРоссии истранах Центральной Азии постсоветского пространства все

еще сохраняет свою социокультурную и транснациональную значимость. Со-

циальные икультурные традиции/практики продолжают эффективно работать

ивоспроизводятся благодаря институциональным структурам: образование, се-

мейные традиции, ритуалы ипраздники, медиа. Однако ресурсы исторической

памяти имеют свои ограничения, которые обусловлены конструируемыми на-

циональной элитой социально- политическими нарративами. Переход историче-

ской памяти изкоммуникативного формата вкультурный требует усилий госу-

дарства поформированию социальной политики всфере коллективной памяти.

Обретение политическими элитами субъектности ввопросах выстраивания на-

циональной версии врамках реализации суверенитета требует культивирования

вмассовом сознании социума идей собственной истории, национальной тради-

ции, новой интерпретации ключевых исторических событий иновых символов.

Исследование показало, что вРоссии социальная политика вобласти памя-

ти является делом государства иего идеологии. Государство реагирует насоци-

альный запрос и предоставляет ресурсы для героизации прошлого. Встранах

постсоветской Центральной Азии централизация политики памяти состороны

государства различается. Наиболее выражена позиция иактивность государства

вУзбекистане, Казахстане именее всего — вКыргызстане. Связано это стем, что

политические элиты поддерживают нарративы, связанные сэтнической истори-

ей, идолжны решать задачи национального возрождения ипроцветания.

Проблематика сохранения исторической памяти не вызывает отторжения

икритики состороны студенческой молодежи всех вовлеченных всоциологиче-

ский опрос стран. Но,как упоминалось выше, ресурс востребованности исто-

рической памяти обобщей истории славянских итюркских народов имеет свои

пределы. Это отразилось ивколичественных показателях опроса. Чуть более по-

ловины опрошенных указали, что интересуются ею время отвремени. Можно

предположить, что суходом поколений, имеющих актуальный советский жизнен-

ный опыт, социокультурное наследие продолжит утрачиваться. Иными словами,

общие исторические события славянского итюркского прошлого воспринима-

ются как общее советское наследие или элементы русскоязычного культурного

пространства.

Наличие совместных научно- исследовательских работ ученых России ицен-

тральноазиатских стран непопуляризируется впубличном пространстве. Поэто-

му если казахстанские икыргызстанские студенты что-то слышали, тороссий-

ские иузбекские почти ничего незнают оних.

Сложный имногоаспектный характер исторической памяти требует каче-

ственного иповозможности доступного для понимания студенчеством контента

вмедийном пространстве. Современное поколение студентов имеет ряд комму-

никативных особенностей, которые требуют определенной «упаковки» истори-

ческой информации. Вмедийном пространстве работает один принцип: туда, где

Society andSecurity Insights № 2 2026 48

мы неприсутствуем сосвоим контентом, приходят другие, иих информация мо-

жет оказаться отнюдь недружественной илояльной.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ

Аманжолова Д. А. Особенности конструирования памяти оВеликой Отечествен-

ной вой не: пример бывших республик Средней Азии и Казахстана // Государ-

ственное управление. Электронный вестник. 2025. №113(S). С.25–33.

Ачкасов В. А. Национальная идентичность как исторический нарратив // Управ-

ленческое консультирование. 2018. №10. С.19–26.

Воденко К. В. Управление исторической памятью как способ формирования на-

циональной идентичности полиэтничного социума // Bulletin Social- Economic

and Humanitarian Research. 2021. Т.12, №14. С.81–90.

Гаман- Голутвина О. В. Слово редактора // Сравнительная политика. 2023. №14.

С.4–9.

Гапоненко Л. Б. Политика памяти как фактор формирования национальной иден-

тичности // Этносоциум. 2021. №11–12. С.114–124.

Горшков М. К., Бараш Р. Э. Историческая память современных россиян (история

РоссииХХвека сквозь призму семейных историй) // Социологические исследова-

ния. 2024. №9. С.125–137.

Грибовод Е. Г., Ковба Д. М., Моисеенко Я. Ю. Национальная политика памяти

всовременной России: основные тенденции иинструменты // Дискурс- Пи. 2018.

№2. С.123–132.

Замараева Е. И. Проблемы сохранения исторической памяти вэпоху цифровиза-

ции // Казанский педагогический журнал. 2022. №3. С.263–268.

Кокоулин В. Г. Технологии трансформации исторической памяти оВеликой Оте-

чественной вой не впостсоветской России // ДискурсПи. 2020. №3. С.10–25. DOI:

10.24411/1817–9568–2020–10301

Крючек П. С, Сергеев В. Н. Историческая память инациональная идентичность:

механизмы формирования и социальная значимость // Труды БГТУ. Серия 6.

2025. №1. С.5–10.

Кудаяров К. А. Особенности внутриполитического развития Киргизии впостсо-

ветский период // Вестник РГГУ. Серия: Евразийские исследования. История. По-

литология. Международные отношения. 2021. №2. С.82–90. DOI: 10.28995/2686–

7648–2021–2–82–90

Курбатова А. Г. Мемориальные символы исторического наследия в образова-

тельных проектах Европейской ассоциации преподавателей истории (Евро-

Клио) // Исторический журнал: научные исследования. 2024. №5. С.104–118. DOI:

10.7256/2454–0609.2024.5.71916

Лебедь Д. В. Историческая политика напостсоветском пространстве (напримере

Республики Узбекистан) // Актуальные проблемы гуманитарного образования :

материалы XМеждунар. науч.-практ. конф. Минск : БГУ, 2025. С.49–52.

Интеграция ибезопасность встранах Азиатского региона 49

Левченков А. С. Историческая политика напостсоветском пространстве (напри-

мере памяти оВеликой Отечественной вой не) вконтексте современных геополи-

тических трансформаций // Государственное управление. Электронный вестник.

2025. №113(S). С.54–65.

Петухова Т. Н. Историческая память как фактор формирования национальной

идентичности // Великая Отечественная вой на в истории народов Поволжья:

материалы Всерос. науч.-практ. конф. смеждунар. Участием. Чебоксары: Среда,

2024. С.325–327.

Подлесная М. А., Шевченко О. К., Ильина И. В. Герои игероизм как репрезента-

ции коллективной памяти // Вестник Российского университета дружбы народов.

Серия: Социология. 2023. Т.23, №3. С.503–524.

Политика памяти всовременной России истранах Восточной Европы: акторы,

институты, нарративы: коллективная монография. СПб.: Изд-во Европейского

университета вСанкт- Петербурге, 2020. 632 с.

Поляков А. К., Нигматуллина К. Р. Кпроблеме институционализации социаль-

ных медиа. Коммуникология. 2024. Т.12, №1. С.28–37. https://doi.org/10.21453/2311–

3065–2024–12–1–28–37

Прошлое для настоящего: история- память инарративы национальной идентич-

ности. М.: Аквилон, 2020. 464 с.

Райченок А. А. Отражение исторической памяти висториографии белорусской

государственности ХХв. // Труды БГТУ. Сер. 6. История, философия. 2020. №2.

С.10–13.

Сыров В. Н. Семейная память иисторическая идентичность: можноли считать

их хорошими путями для определения идентичности // Tempus et Memoria. 2023.

Т.4, №1. С.6–14. DOI: 10.15826/tetm.2023.1.040

Тачмедова Д. Ш. Политика исторической памяти всовременном Казахстане // По-

стсоветские исследования. 2024. Т.7, №3. С.260–268.

Цыряпкина Ю. Н. «Эпоха социализма» висторической памяти населения постсо-

ветского Узбекистана // Исторический курьер. 2020. №5. С.238–248.

Blight David W. e Memory Boom: Why and Why Now? In Memory in Mind and

Culture. Cambridge: Cambridge University Press, 2009. P.238–251.

REFERENCES

Amanzholova, D. A. (2025). Features of constructing the memory of the Great Patriot-

ic War: e case of the former Central Asian republics and Kazakhstan. Public Admin-

istration. E-journal, 113(S), 25–33 (InRuss.).

Achkasov, V. A. (2018). National identity as ahistorical narrative. Management Consult-

ing, 10, 19–26 (InRuss.).

Vodenko, K. V. (2021). Managing historical memory as away of forming the national

identity of amulti- ethnic society. Bulletin Social- Economic and Humanitarian Research,

12(14), 81–90 (InRuss.).

Society andSecurity Insights № 2 2026 50

Gaman- Golutvina, O. V. (2023). Editor’s word. Comparative Politics, 14, 4–9 (InRuss.)

Gaponenko, L. B. (2021). Memory politics as afactor in the formation of national identi-

ty. Ethnosocium, 11–12, 114–124 (InRuss.).

Gorshkov, M. K., & Barash, R. E. (2024). Historical memory of contemporary Russians:

e history of twentieth- century Russia through the prism of family histories. Sociolog-

ical Studies, 9, 125–137 (InRuss.).

Gribovod, E. G., Kovba, D. M., & Moiseenko, Yа. Yu. (2018). National memory policy in

contemporary Russia: Main trends and instruments. Discourse- Pi, 2, 123–132 (InRuss.).

Zamaraeva, E. I. (2022). Problems of preserving historical memory in the era of digital-

ization. Kazan Pedagogical Journal, 3, 263–268. (InRuss.)

Kokoulin, V. G. (2020). Technologies for transforming the historical memory of the

Great Patriotic War in post- Soviet Russia. Discourse- Pi, 3, 10–25 (InRuss.).

Kryuchek, P. S., & Sergeev, V. N. (2025). Historical memory and national identity:

Mechanisms of formation and social signicance. Proceedings of BSTU. Series 6, 1, 5–10

(InRuss.).

Kudayarov, K. A. (2021). Features of domestic political development of Kyrgyzstan in the

post- Soviet period. RSUH Bulletin. Series: Eurasian Studies. History. Political Science. In-

ternational Relations, 2, 82–90 (InRuss.).

Kurbatova, A. G. (2024). Memorial symbols of historical heritage in educational projects

of the European Association of History Teachers (EuroClio). Historical Journal: Scientif-

ic Studies, 5, 104–118 (InRuss.).

Lebed, D. V. (2025). Historical policy in the post- Soviet space: e case of the Republic

of Uzbekistan. Current issues in humanitarian education: Proc. of the 10

International

scientic and practical conference. Minsk: BSU (InRuss.).

Levchenkov, A. S. (2025). Historical policy in the post- Soviet space (onthe example of

memory of the Great Patriotic War) in the context of contemporary geopolitical trans-

formations. Public Administration. E-journal, 113(S), 54–65 (InRuss.).

Petukhova, T. N. (2024). Historical memory as afactor in the formation of national iden-

tity. e Great Patriotic War in the history of the peoples of the Volga region: Proceedings

of the All- Russian scientic and practical conference with international participation (pp.

325–327). Cheboksary: Sreda Publishing House (InRuss.).

Podlesnaya, M. A., Shevchenko, O. K., & Ilina, I. V. (2023). Heroes and heroism as rep-

resentations of collective memory. RUDN Journal of Sociology, 23(3), 503–524 (InRuss.).

Memory politics in contemporary Russia and Eastern European countries: Actors, institu-

tions, narratives. (2020). Saint Petersburg: European University at Saint Petersburg Press

(InRuss.).

Polyakov, A. K., & Nigmatullina, K. R. (2024). On the problem of institutionalization

of social media. Communicology, 12(1), 28–37 (InRuss.). https://doi.org/10.21453/2311–

3065–2024–12–1–28–37

e past for the present: History- memory and narratives of national identity. (2020). Mos-

cow: Akvilon (InRuss.).

Интеграция ибезопасность встранах Азиатского региона 51

Raychenok, A. A. (2020). Reection of historical memory in the historiography of Bela-

rusian statehood in the twentieth century. Proceedings of BSTU. Series 6. History, Philos-

ophy, 2, 10–13 (InRuss.).

Syrov, V. N. (2023). Family memory and historical identity: Can they be considered good

paths to dening identity? Tempus et Memoria, 4(1), 6–14 (InRuss.).

Tachmedova, D. Sh. (2024). Politics of historical memory in contemporary Kazakhstan.

Post- Soviet Studies, 7(3), 260–268 (InRuss.).

Tsyryapkina, Yu. N. (2020). e “era of socialism” in the historical memory of the popu-

lation of post- Soviet Uzbekistan. Historical Courier, 5, 238–248 (InRuss.).

Blight, D. W. (2009). e memory boom: Why and why now? In P. Boyer & J. V. Wertsch

(Eds.), Memory in mind and culture (pp. 238–251). Cambridge University Press.

ИНФОРМАЦИЯ ОБ АВТОРАХ / INFORMATION ABOUT THE AUTHORS

Алла Владимировна Ковалева — д-р социол. наук, профессор кафедры жур-

налистики, медиа ирекламы, Алтайский государственный университет, г.Барна-

ул, Россия.

Alla V. Kovaleva — Dr. Sci. (Sociology), Professor, Department of Journalism,

Media, and Advertising, Altai State University, Barnaul, Russia.

Гульмира Дженишевна Джунушалиева — д-р ист. наук, профессор, заведу-

ющий кафедрой рекламы исвязей собщественностью Кыргызско- Российского

Славянского университета, г.Бишкек (Кыргызстан).

Gulmira D. Dzhunushalieva, — Dr. Sci. (History), Professor, Head of the

Advertising and Public Relations Department, Kyrgyz- Russian Slavic University,

Bishkek, Kyrgyzstan.

Ирина Владимировна Горина — канд. ист. наук, доцент кафедры рекламы

исвязей собщественностью Кыргызско- Российского Славянского университета,

г.Бишкек (Кыргызстан).

Irina V. Gorina — Cand. Sci. (History), Associate Professor, Department of

Advertising and Public Relations, Kyrgyz- Russian Slavic University, Bishkek, Kyrgyzstan.

Нургуль Исраиловна Осмонова — д-р филос. наук, профессор, заведую-

щая кафедрой философии и религиоведения имени академика А.Ч. Какеева

Кыргызско- Российского Славянского университета, г.Бишкек (Кыргызстан).

NurgulI. Osmonova, Dr. Sci. (Philosophy), Professor, Head of the A.Ch. Kakeev

Department of Philosophy and Religious Studies, Kyrgyz- Russian Slavic University,

Bishkek, Kyrgyzstan.

Статья поступила вредакцию 15.04.2026;

одобрена после рецензирования 07.05.2026;

принята кпубликации 07.05.2026.

The article was submitted 15.04.2026;

approved after reviewing 07.05.2026;

accepted for publication 07.05.2026.