НАРОДЫ И РЕЛИГИИ ЕВРАЗИИ

Женский головной убор-парик пазырыкской культуры из могильника Чесноково-2 (Алтай)

П.И. Шульга — 2026-10-01

В статье рассматриваются материалы из пазырыкского кургана № 1 IV — начала III в. до н. э. могильника Чесноково-2, исследованного в 1998 г. на правом берегу р. Чарыш (Северо-Западный Алтай). Данный могильник оставлен группой населения, обитавшей на западной окраине ареала пазырыкской культуры в значительном удалении (примерно в 100–200 км) от районов обитания пазырыкцев в Центральном Алтае и по реке Бухтарма в Восточном Казахстане. Обнаруженные в женском погребении кургана № 1 аппликации из золотой фольги позволили реконструировать головной убор-парик, в основных чертах похожий на головной убор женщины из кургана № 1 могильника Ак-Алаха-3, исследованного Н. В. Полосьмак в 1993 г. на Укоке (ЮгоВосточный Алтай).

В кургане № 1 под черепом женщины и в радиусе 15–20 см прослежено чёрное сажистое пятно мощностью от двух до пяти сантиметров. В этом слое, помимо двух бронзовых восьмерковидных сережек, располагались изготовленные из золотой фольги остатки головного убора, в том числе пять однотипных обкладок, покрывавших не сохранившиеся деревянные желобчатые накосники. Судя по их расположению, на парике женщины имелось три накосника, как в Ак-Алахе-3 и в других подобных полных наборах из Уландрыка, Ташанты-2 и Барбургазы-1. В таких наборах два накосника находились на голове по сторонам у висков и один сзади — в районе темени и затылка. В рассматриваемом погребении из Чесноково-2 достаточно точно обозначены места нахождения правого и заднего накосников. В 10–15 см к В от черепа на границе чёрного пятна находились рога из золотой фольги, украшавшие голову оленя с разделённым туловищем (эгрет), занимавшим центральное место в женских головных уборах-париках

Юго-Восточного Алтая. Помимо этого, найдены схематичные изображения рыб навер-шия убора, части зубчатой полоски и вырезанная из фольги центральная бляха «диадемы». На настоящее время данная находка с остатками накосников и эгрета является единственной за пределами Кош-Агачского района Республики Алтай, удалённого от Чесноково-2 примерно на 450 км.

Зооморфные мотивы могильника Мацзяюань и отраженное в них культурное многообразие

Ханьда Ши — 2026-10-01

В настоящей статье систематизирован и проанализирован комплекс предметов с зооморфным декором, происходящих из могильника Мацзяюань (马家塬), провинция Ганьсу, КНР), относящегося к западным жунам (西戎) эпохи Чжаньго (战国, 5–3 вв. до н.э.). Сравнительный анализ показывает, что зооморфные мотивы Мацзяюаня включают в себя элементы скифо-сакского звериного стиля, в том числе, типичные для Северного Китая I тыс. до н.э. изображения тигра, а также птицы-феникса, характерные для Центральной равнины и ареала культуры Цинь. Культурное многообразие, воплощенное в стилистике зооморфного декора могильника Мацзяюань, свидетельствует о том, что во второй половине I тыс. до н.э., на фоне активизации номадов Евразийской степи Северный Китай, будучи буферной зоной между кочевым и земледельческим мирами, стал ареной интенсивного культурного и популяционного обмена. Наряду с этим данные материалы подтверждают, что в рассматриваемый период уже активно функционировал транзитный коммуникационный коридор, пролегавший вдоль Тянь-Шаня и связывавший центральные районы Евразийской степи с территориями Северного Китая.

Средневековый комплекс вооружения на курганном могильнике Ваганово-1

А.М. Илюшин — 2026-10-01

Целью статьи является исследование комплекса вооружения на курганном могильнике Ваганово-1, сооруженного в конце I тыс. на территории Кузнецкой котловины. В качестве источников используются опубликованные материалы и коллекция из раскопок памятника в фондах музея «Археология, этнография и экология Южной Сибири» Кемеровского государственного университета. Описываются и классифицируются археологические предметы вооружения для ведения таранного и ближнего боя, а также средства защиты. В основе работы лежит системно-исторический подход к изучению археологических источников. В исследовании используются методы описания, типологической классификации, типолого-хронологический и сравнительно-исторический анализ.

Среди предметов вооружения по количеству и типологическому разнообразию выделяется коллекция железных наконечников копий, среди которых преобладают полифункциональные подтреугольной формы с округлым сечением пера. Основная масса аналогий исследуемому комплексу предметов вооружения в Кузнецкой котловине фиксируется на погребальных памятниках саратовской археологической культуры конца I — начала II тыс. Исследование показало своеобразие комплекса вооружения на Ваганово-1, где имеются традиционные предметы вооружения (тёсла, ножи) для населения этого региона Западной Сибири и новые (сабля, копья, топор, чешуйчатый панцирь), являющиеся результатом заимствований в культуре тюрок Центральной Азии.

Особенности демографического развития российских немцев в конце XIX — начале XX в. (на примере Санкт-Петербургской губернии и Степного края)

А.А. Кайряк — 2026-10-01

В статье на основе метрических книг лютеранских приходов Санкт-Петербургской губернии и Омского уезда Акмолинской области (Степной край) анализируются региональные различия в демографическом развитии российских немцев в конце XIX — начале XX в. Сопоставляются динамика рождаемости и смертности, возрастная структура, а также роль миграции. Показано, что в старых колониях под Санкт-Петербургом, несмотря на лучший доступ к медицинской помощи, высокая плотность населения и тесные контакты со столицей способствовали быстрому распространению эпидемий. В Омском уезде решающим фактором роста численности была миграция (доля самовольных переселенцев достигала 42,6%), а изолированность колоний замедляла передачу инфекций, но при заносе оспы в 1915 г. отсутствие вакцинации и врачей привело к тому, что на оспу пришлось 44% всех смертей. Первая мировая война снизила рождаемость в Санкт-Петербургской губернии вдвое, тогда как в Омском уезде падение было незначительным благодаря притоку переселенцев. Делается вывод, что демографическое развитие российских немцев не было единообразным и определялось местными санитарно-гигиеническими условиями, близостью крупного города и интенсивностью миграции.

От традиционных целителей к дипломированным врачам: медицинская помощь в кочевом обществе последней трети XIX — первой трети XX в.

И.В. Лиджиева — 2026-10-01

В статье на основе анализа документов, выявленных в фондах региональных и центральных архивных учреждений Российской Федерации, впервые в отечественной историографии рассматривается процесс трансформации медицинских практик в Калмыцкой степи в последней трети XIX — первой трети XX века. Прослеживается эволюция системы здравоохранения — от традиционной тибетской медицины, тесно связанной с буддизмом и базировавшейся на деятельности эмчи и гелюнгов, к институционализированной светской системе.

Особое внимание уделяется анализу попыток имперских властей интегрировать элементы профессиональной медицины, а также сложностям этого процесса, обусловленным культурной инерцией населения и дефицитом инфраструктуры. Кроме того, выявляются ключевые факторы смены парадигмы оказания медицинской помощи в условиях антирелигиозной политики советского государства. В работе также раскрываются противоречия модернизации здравоохранения в регионе. В заключении автор приходит к выводу, что трансформация медицинской помощи у калмыков в рассматриваемый период стала результатом сложного взаимодействия государственных реформ, антирелигиозной политики и социально-культурных изменений. При этом подчеркивается, что учет культурной специфики населения играет особую роль при внедрении новых социальных практик.

Перепись населения 1926 г. и несостоятельность тезиса о местах компактного проживания белорусов в регионах российско-белорусского приграничья в 1920–1930-е годы

О.В. Кобец — 2026-10-01

В самом начале 1920-х годов решениями X (1921 г.) и XII (1923 г.) съездов Российской коммунистической партии (большевиков) была выработана советская национальная политика, получившая общее название — коренизация. Главным ее отличием от проводившейся ранее царским правительством русификаторской политики являлась всемерная поддержка национальных меньшинств, составлявших почти половину всего населения России (65 из 140 миллионов).

К категории национальных меньшинств в регионах РСФСР относились и два славянских народа — украинцы и белорусы. Они уже имели свою государственность в формате союзных советских республик: УССР и БССР. И в них активно проводилась политика украинизации и белорусизации. Проживавшие же в российских регионах украинцы и белорусы, но теперь уже не как титульные нации, а как национальные меньшинства, хотя и самые многочисленные, подпадали под задачи политики коре-низации. В соответствии с установками Москвы местным российским властям предписывалось в первую очередь переводить процесс обучения в школах на украинский или белорусский язык, а также создавать национальные сельские советы, переводя делопроизводство в них на национальные языки.

Однако одновременно с указанными задачами в партийно-государственных решениях по коренизации был заложен и сдерживающий, а зачастую и просто тормозящий, фактор ее реализации: требование компактности проживания национальных меньшинств.

Настоящее исследование со всей очевидностью показывает, что при общей малочисленности белорусского населения в российско-белорусском приграничье (Псковская, Смоленская и Брянская губернии) волостей с относительно компактным проживанием белорусов были единицы. Белорусское сельское население в целом, а именно таковым оно в основном и являлось, вело схожий с соседними русскими крестьянскими хозяйствами образ жизни, живя вперемешку, используя в быту русский язык.

Документальным свидетельством почти полного отсутствия в российско-белорусском приграничье мест с компактным проживанием белорусского населения стала Всесоюзная перепись населения 1926 г. Местным властям в угоду требованиям Москвы зачастую приходилось «искать» белорусов, компактно проживавших в подведомственных им волостях. Что одновременно ставило в повестку дня вопрос о целесообразности и необходимости самой белорусизации для «российских белорусов».

Советская этнополитика в отношении национальных меньшинств в Крымской АССР в 1920–1930-х годах

Г.Н. Кондратюк — 2026-10-01

В статье анализируются основные направления советской этнополитики в отношении национальных меньшинств в межвоенный период. Советская национальная политика являлась комплексным многоаспектным явлением. Одним из факторов создания Крымской АССР в ноябре 1921 года стала многонациональность Крымского полуострова. В условиях советского национально-государственного строительства была разработана нормативная база, определявшая принципы проведения этнополитики. Были разработаны правовые категории «коренной народ» и «национальное меньшинство». В Крымской АССР к коренным народам были отнесены крымские татары, караимы и крымчаки. Одним из центральных направлений стали административные преобразования в Крымской АССР. В национальных административно-территориальных образованиях использовался национальный язык для ведения официального делопроизводства. Развитие школьного и профессионально-технического образования на родном языке стало важным аспектом советской этнополитики в Крымской АССР. Представители национальных меньшинств должны были сформировать новую структуру пролетариата в крымских промышленных центрах.

Национальная политика в Ленинградской области в 1920–1930-е гг.

В.Н. Шайдуров — 2026-10-01

В данной статье анализируется национальная политика в Ленинградской области в 1920–1930-е г. в контексте реализации курса на коренизацию. Были проанализированы ключевые направления этой политики: формирование национальных административно-территориальных единиц, развитие образования и культуры на языках меньшинств, издание периодики, перевод делопроизводства, кооперативное строительство и коллективизация. Исследование было проведено на основе архивных и опубликованных материалов, статистических данных и периодической печати. На основе анализа широкого круга источников, включая данные Всесоюзной переписи 1926 г. и ведомственную статистику, были раскрыты как достижения, так и системные проблемы коренизации: неравномерность её реализации по отношению к разным этносам, кадровый дефицит, отсутствие письменности у ряда народов, разрыв между плановыми показателями и фактическими результатами. Особое внимание в статье уделяется коре-низации государственного аппарата, социально-культурной сфере и хозяйственно-кооперативному строительству. Выводы статьи демонстрируют двойственность характера результатов национальной политики в регионе: с одной стороны, она дала импульс социально-культурному развитию ряда национальных общин, с другой — столкнулась с объективными трудностями и в конечном счете была свернута.

Особенности национальной политики в отношении этнических меньшинств БССР в 1920–1941 гг.

Н.К. Альховик — 2026-10-01

Целью статьи является определение этапов и особенностей реализации советской национальной политики в Белорусской ССР в отношении нетитульного населения. Хронологические рамки работы охватывают период между восстановлением независимости Социалистической Советской Республики Белоруссии (ССРБ) 31 июля 1920 г. и началом Великой Отечественной войны 22 июня 1941 г. Именно в межвоенный период были определены основные подходы к решению национального вопроса в БССР, а также задан вектор дальнейшей национальной политики.

C начала 1920-х гг. политика советской власти в БССР была направлена на советизацию этнических меньшинств и их интеграцию в единое общество при сохранении и официальной поддержке национальной идентичности и особенностей. Вместе с тем в процессе активного национально-государственного строительства власти столкнулись с рядом проблем, вызванных спецификой БССР.

В 1933–1937 гг. в действиях советского руководства наблюдалась определенная вариативность при выборе генеральной стратегии относительно этнических меньшинств, потому ликвидация учреждений и организаций еврейского, польского, латышского и других меньшинств не имела всеобъемлющего масштаба и сопровождалась мерами в поддержку их национальной идентичности. В 1937–1939 гг. ликвидация институтов этнических меньшинств под предлогом борьбы с «контрреволюционной деятельностью» приобрела последовательный характер, обслуживание нетитульного населения на родных языках было прекращено. В то же время в 1939–1941 гг. в освобождённых западнобелорусских областях власти колебались между необходимостью демонстрации равноправия национальностей и созданием условий для национальной гомогенизации населения.

Этническое большинство и этнические меньшинства Северо-Западной части РСФСР: общие тенденции и специфика воспроизводства в 1939–1959 гг.

Н.В. Чернышева — 2026-10-01

В статье анализируется воспроизводство населения этнического большинства и этнических меньшинств Северо-Запада РСФСР в 1939–1959 гг. За основу исследования были взяты результаты Всесоюзных переписей 1939 г. и 1959 г., а также архивные материалы статистических сведений ЦСУ СССР. Авторы рассмотрели региональную и этническую специфику воспроизводства населения Северо-Запада РСФСР в условиях второго этапа демографического перехода. Демографический переход в СССР в первой половине XX в. имел свои особенности, такие события, как социально-экономические преобразования 1930-х гг., Великая Отечественная война, изменение территориальных границ, обусловили его прерывистость. За рассматриваемый хронологический период этническая картина Северо-Запада РСФСР изменилась в результате миграционных процессов, последствий оккупации в военные годы, ассимиляции. Обзор процессов воспроизводства у этнических меньшинств Северо-Запада РСФСР позволил выявить различия в демографическом поведении при соответствии общим тенденциям, характерным второму этапу демографического перехода. Этническое большинство в данном регионе составляли русские, определявшие показатели воспроизводства населения.

Православная церковь в туркменском оазисе: храм во имя Святителя Алексия Митрополита Московского в Мургабском государевом имении

Д.В. Васильев — 2026-10-01

В статье рассматривается создание православного храма в Мургабском государевом имении. На основе источников из фонда Главного управления уделов (Российский государственный исторический архив) реконструирована история организации православного богослужения в государевом имении. Целью исследования является выяснение причин относительно позднего появления церкви и обстоятельств сооружения в 1912–1916 гг. фундаментальной церкви, архитектура которой вобрала в себя наиболее зримые элементы русского храмового зодчества.

В ходе исследования установлено, что строительство собственного храма в Мур-габском государевом имении было прямо связано с его экономическими показателями. Тем не менее, приняв решение о возведении культового сооружения, власти решили придать ему максимально фундаментальный характер, связав архитектуру церкви с типологическими образцами русского культового зодчества. Связав строительство с юбилеями самого имения и правившей династии, Главное управление уделов превратило новый храм в значимый элемент визуализации присутствия России и ее государя на территории, где русское население составляло этническое и конфессиональное меньшинство.

Положение ссыльных мусульман Сибири в контексте государственно-конфессиональной политики Российской империи

Е.А. Шершнева — 2026-10-01

Статья подготовлена на основе анализа исторических источников первой половины XIX в., хранящихся в Государственном архиве Томской области, представленных рапортами губернских органов власти, выписками из журнала заседаний совета Главного управления Западной Сибири, а также перепиской чиновников по вопросам ссыльных мусульманского вероисповедания. Благодаря анализу архивных документов из фондов Томского губернского управления, Томской духовной консистории Святейшего правительствующего синода и Канцелярии Томского губернатора удалось представить положение мусульманского населения Западной Сибири, оказавшегося в статусе ссыльных. Меры правительства по освоению Сибирского края, в том числе и за счет ссыльных, привели к увеличению численности мусульманского населения в регионе, а также его этническому многообразию. Однако до начала XIX в. вопрос сибирской ссылки был слабо регламентирован, и лишь принятие в 1822 г. «Устава о ссыльных» позволило обеспечить государственный контроль за ссыльным населением на законодательном уровне. В данный период основными преступлениями, за которые мусульмане оказались сосланы в Сибирь, являлось бродяжничество, конокрадство, изготовление фальшивых денег, а также религиозный фанатизм. Причем тяжелое материальное положение, в котором оказывались ссыльнопоселенцы мусульманского вероисповедания, часто приводило к совершению повторных преступлений. Имперские власти ставили перед мусульманским духовенством задачу по формированию благонадежности и нравственности в религиозной среде. Однако статус самих лиц духовного звания, а также их немногочисленность в регионе не могли решить всех поставленных перед ними задач. Особенно пристального внимания со стороны местных властей заслуживало мусульманское население, прибывшее на территорию Сибири из-за границы. Это связано с тем, что часть из них являлась иностранными подданными, совершавшими преступления в регионе, не попадающими под суд по российскому закону. Среди выходцев из-за границы встречались также и ранее беглые преступники, в отношении которых задачей местных властей было их размещение в Сибири и установление за ними контроля.

Положение буддийских общин в Туве в условиях ужесточения государственно-конфессиональной политики в СССР в конце 1950-х — первой половине 1960-х гг.

П.К. Дашковский — 2026-10-01

В СССР после смерти И. В. Сталина изменяется государственно-конфессиональная политика в сторону ее ужесточения по отношению к религиозным общинам. Настоящая статья посвящена анализу антирелигиозной кампании в период руководства страной Н. С. Хрущевым, которая наиболее наступательный характер приобрела в 1958–1964 гг. В исследуемый исторический период времени жесткие меры и воздействия атеистической кампании по всей стране привели к массовому закрытию культовых объектов и ликвидации общин разных религиозных направлений. Целью исследования являлось изучение положения буддийских общин в Туве в контексте государственно-конфессиональной политики СССР в конце 1950-х — первой половине 1960-х гг. Источниковой базой исследования послужили нормативно-правовые документы и архивные материалы Государственного архива Российской Федерации и Национального музея Республики Тыва, отражающие особенности реализации хрущевской антирелигиозной кампании в регионе. В процессе исследования установлено, что атеистическая кампания Н. С. Хрущева в итоге привела к ликвидации буддийской общины и закрытию их молитвенной юрты в Туве. Авторам удалось установить мотивы и причины приостановления деятельности буддийского центра в местности Кы-зыл-Чыраа Дзун-Хемчикского района на региональном и центральном уровнях в годы «хрущевской оттепели». Тем не менее буддийские знания и традиции в неорганизованном и подпольном виде продолжились в народной среде, несмотря на усиление в регионе государственного контроля за религиозными процессами. В исследуемый период в Туве впервые на постоянной основе был назначен уполномоченный представитель по взаимодействию с государственными органами в области религии при Совете Министров СССР. В результате удалось наладить релизацию государственно-конфессиональной политики на региональном уровне и привести в соответвие с нормативами необходимую документацию.