Аннотация
Методом ВЭЖХ изучены состав и содержание фенольных соединений в листьях Spiraea aemiliana Schneid. из 2 природных популяций, произрастающих на острове Кунашир. Проведено сравнение хроматографических профилей S. aemiliana и близкородственных видов S. betulifolia Pall. и S. beauverdiana Schneid. В 40 % водно-этанольных экстрактах из листьев S. aemiliana выявлено 19 соединений. Из них идентифицированы хлорогеновая, n-кумаровая и коричная кислоты, кверцетин, кемпферол, гиперозид, изокверцитрин, рутин, авикулярин, астрагалин и дигидрокверцетин. Специфичным соединением в листьях S. aemiliana является изокверцитрин, не идентифицированный у других близких видов. Хроматографические профили S. aemiliana и S. betulifolia в целом очень сходны. Это является дополнительным доказательством мнения учёных о таксономическом ранге S. aemiliana как подвида, вариации или формы S. betulifolia. По количественному содержанию фенольных соединений S. aemiliana (сумма фенольных соединений варьирует от 16,4 до 23,88 мг/г) более сходна с S. beauverdiana. Листья S. aemiliana содержат много гиперозида (до 9,50 мг/г), что практически в два раза больше, чем у S. beauverdiana (до 4,3 мг/г) и в 6 раз у S. betulifolia (до 1,55 мг/г). Выявленная разница в содержании гиперозида между тремя таксонами Spiraea статистически достоверна.
Chemotaxonomic study of Spiraea aemiliana compared to the closely species S. betulifolia and S. beauverdiana
V.A. Kostikova 1,2 *, A.A. Kuznetsov 2 , E.D. Tishchenko 2,3 , A.N. Fayzylkhakova 2,3
1 Central Siberian Botanical Garden, S iberian B ranch R ussian Academy of Science ,
Zolotodolinskaya St . 101 , 630090, Novosibirsk, Russia. E-mail :
2 Tomsk State University, Lenin Ave , 36 , 634050, Tomsk, Russia
3 Novosibirsk State University, Pirogova St . 2, 630090, Novosibirsk, Russia
The composition and content of phenolic compounds in the leaves of Spiraea aemiliana Schneid. from 2 natural populations growing on the Island of Kunashir were studied by HPLC. The chromatographic profiles of S. aemiliana and closely related species S. betulifolia Pall. and S. beauverdiana Schneid. were compared. Nineteen compounds were detected in 40 % water-ethanol extracts from the leaves of S. aemiliana. Of these, сhlorogenic, p-сoumaricand cinnamic acids, quercetin, kaempferol, hyperoside, isoquercitrin, rutin, avicularin, astragalin and dihydroquercetin (taxifolin) were identified. A specific compound in the leaves of S. aemiliana is isoquercitrin, not identified in other closely related species. The chromatographic profiles of S. aemiliana and S. betulifolia are generally very similar. This is additional evidence of the opinion of scientists about the taxonomic rank of S. aemiliana as a subspecies, variation, or form of S. betulifolia. Spiraea aemiliana (the sum of phenolic compounds varies from 16.4 to 23.88 mg/g) is more similar to S. beauverdiana in the quantitative content of phenolic compounds. Leaves of S. aemiliana contain a lot of hyperoside (up to 9.50 mg/g), which is almost twice as much as that of S. beauverdiana (up to 4.3 mg/g) and 6 times that of S. betulifolia (up to 1.55 mg/g). The revealed difference in the hyperoside content between the three Spiraea taxa is statistically significant.
Key words: Spiraea aemiliana; S. betulifolia; S. beauverdiana; phenolic compounds; high performance liquid chromatography (HPLC); chemotaxonomy
Хемотаксономическое изучение Spiraea aemiliana
в сравнении с близкородственными видами
S . betulifolia и S . beauverdiana
Костикова В.А. 1,2 *, Кузнецов А.А. 2 , Тищенко Э.Д. 2,3 , Файзылхакова А.Н. 2,3
¹Центральный сибирский ботанический сад СО РАН
ул. Золотодолинская, 101, Новосибирск, 630090, Россия. E-mail :
2 Томский государственный университет, пр. Ленина, 36, г. Томск, 634050, Россия
3 Новосибирский государственный университет
ул. Пирогова, 2, г. Новосибирск, 630090, Россия
Ключевые слова: Spiraea aemiliana; S. betulifolia; S. beauverdiana; фенольные соединения; высокоэффективная жидкостная хроматография (ВЭЖХ); хемотаксономия
Введение
Фенольные соединения широко применяются в хемотаксономических исследованиях из-за их повсеместного распространения в растениях, структурной изменчивости и химической стабильности (Vysochina, 2014; Singh, 2016). С помощью применения более новых биохимических методов изучения вторичных метаболитов, таких как метод высокоэффективной жидкостной хроматографии (ВЭЖХ) или ВЭЖХ – масс-спектрометрии, появляются возможности создания точных хроматографических профилей. Хемотаксономические исследования помимо фундаментального имеют и прикладное значение, поскольку все вторичные метаболиты обладают той или иной биологической активностью и используются для лечения и профилактики различных заболеваний. Кроме этого хроматографические профили растений («отпечатки пальцев», фингерпринты) широко применяются для оценки качества фармацевтического сырья в России и, особенно, за рубежом (Pavlova, 2015; Sharma et al., 2016).
В отношении взаимосвязи S. betulifolia Pall. и близких к ней S. beauverdiana Schneid. и S. aemiliana Schneid. ещё много неясного, что происходит, вероятно, как из различий в понимании объёма вида, так и из-за выбора дискриминантных признаков, по которым можно различать эти виды. При изучении изменчивости морфологических признаков подтверждено, что у S. betulifolia – голые либо редко опущённые цветоножки и прямой носик листовки, а у S. beauverdiana–густое опушение цветоножек и листовок, изогнутый носик листовки (Kostikova, Polyakova 2014, 2018). Spiraea aemiliana отличается от них низкой высотой до 30 см и округлыми монетковидными листьями. По габитусу более близка к S. beauverdiana, однако у S. aemiliana голые веточки соцветий. За пределами России S. aemiliana произрастает в Японии (Vorobyev, 1968; Yakubov, 1996).
Spiraea betulifolia проявляет антимикробную активность, на Чукотке используется как суррогат чая, а также она имеет кормовое значение. Сок листьев проявляет фитонцидную активность (Rastitelnyye resursy, 1987; Kiseleva et al., 2011). Листья и цветки S. betulifolia и S. beauverdiana содержат различные биологически активные вещества и проявляют антиоксидантную и противовирусную активность (Kostikova et al., 2016; Kostikova, Shaldaeva, 2017). Выявлена видоспецифичность качественного состава фенольных соединений в водно-этанольных экстрактах из листьев S. betulifolia и S. beauverdiana. Обнаружены хеморассы исследуемых спирей(Kostikova, Polyakova, 2018). Состав фенольных соединений S. aemiliana не изучен.
Цель настоящего исследования – изучение состава и содержания фенольных соединений в листьях S. aemiliana и сравнение её с другими близкородственными видами рода Spiraeaсекции Calospira C. Coch, произрастающими в России.
Материалы и методы
Объектом исследования послужили листья S. betulifolia (22 популяции), S. beauverdiana (8 популяций) и S. aemiliana (2 популяции). Материал был собран в 2003 ‒ 2017 гг. в Амурской, Магаданской, Сахалинской и Камчатской обл., в Еврейской автономной обл., в Хабаровском и Приморском кр. и Респ. Якутия. В данное исследование включены особи, строго попадающие под определение S. betulifolia, S. beauverdiana и S. aemiliana, чтобы выявить специфические различия в составе и содержании фенольных соединений. Особи и выборки со спорным таксономическим статусом, а также особи гибридного происхождения в настоящее исследование не включались. Все сборы проводились в июле – августе, во время созревания листовок. Сырьё высушивали на воздухе в затенённом месте. После сушки сырьё измельчали до 2 ‒ 3 мм и отбирали репрезентативную пробу.
Для изучения фенольных соединений использовали водно-этанольные извлечения (40 % этиловый спирт) из листьев спирей, полученные экстракцией на водяной бане (Kostikova, 2017). Точную навеску (0.5000 г) измельчённого воздушно-сухого материала экстрагировали дважды: сначала 30 мл ‒ в течение 30 минут, затем 20 мл ‒ в течение 20 минут. После фильтрации остаток в колбе и на фильтре промывали 5 мл 40 % этилового спирта. Далее объединенный экстракт концентрировали в фарфоровых чашечках до 10 – 15 мл (точный объём). Анализ проводили в двух повторностях.
1 мл водно-этанольного экстракта разбавляли бидистиллированной водой до 5 мл и пропускали через концентрирующий патрон Диапак С16 (ЗАО «БиоХимМак»). Вещества смывали с патрона небольшим количеством (3 мл) 40 % водно-этанольного раствора, а затем 2 мл 96 % этанола. Объединенный элюат пропускали через мембранный фильтр с диаметром пор 0,45 мкм.
Анализ фенольных соединений, содержащихся в элюате, проводили на аналитической ВЭЖХ-системе, состоящей из жидкостного хроматографа «Agilent 1200» (США) с диодно-матричным детектором, автосамплером и системой для сбора и обработки хроматографических данных ChemStation, модифицировав методику Т.А. Van Beek (2002). Колонка Zorbax SB-C18, 4.6×150 мм, 5 мкм. Разделение проводили в следующих условиях: градиент от 31 до 33 % метанола, подкисленного в ортофосфорной кислоте (0.1 %) в течение 27 мин., далее в подвижной фазе содержание метанола в водном растворе отрофосфорной кислоты (0.1 %) изменялось от 33 до 46 % за 11 мин., затем от 46 до 56 % за следующие 12 мин. и от 56 до 100 % за 4 мин. Скорость потока элюента 1 мл/мин. Температура колонки 26°С. Объем вводимой пробы 10 мкл. Детектирование осуществляли при длинах волн λ = 255, 270, 290, 340, 360 и 370 нм.
Количественное определение индивидуальных компонентов в образцах растений проводили по методу внешнего стандарта при λ = 360 нм (Van Beek, 2002). Для приготовления стандартных образцов использовали кофейную и коричную кислоты («Serva»), хлорогеновую и n-кумаровую кислоты, кверцетин («Sigma-Аldrich») эллаговую кислоту, изокверцитрин, рутин, авикулярин, астрагалин и гиперозид («Fluka»). Стандартные растворы готовили в концентрации 10 мкг/мл.
Относительное стандартное отклонение повторяемости при определении фенольных компонентов составило σr,отн = 0,011, относительное стандартное отклонение по времени удерживания у метода ВЭЖХ – 0,0018.
Математический анализ данных выполнен в ПСП Statistica 10. Изучение сходства и различия спирей по качественному составу фенольных веществ проводили методом кластерного анализа (Ayvazyan et al., 1989). Для проверки статистически достоверных различий в количественном содержании фенольных соединений среди исследованных таксонов использовали односторонний анализ ANOVA и многократный сравнительный тест Шеффe, Scheffe (Glants, 1998; Grzhibovskiy et al., 2016).
Результаты и обсуждение
В водно-этанольных экстрактах из листьев S. betulifolia и S. beauverdiana методом ВЭЖХ обнаружено 24 фенольных соединения. Из них идентифицированыэллаговая кислота, коричная кислота и оксикоричные кислоты хлорогеновая и n-кумаровая, флавонолы кверцетин, кемпферол, гиперозид, рутин, авикулярин, астрагалин и дигидрофлавонол таксифолин (Kostikova, Polyakova, 2018). Кроме этих соединений в листьях S. aemiliana идентифицирован ещё один флавонол – изокверцитрин (рис. 1, табл. 1). Состав фенольных соединений из листьев исследуемых спирей в основном представлен флавонолами и фенолкарбоновыми кислотами. Обнаружен в листьях исследуемых спирей также один флавон (табл. 1).
Общими соединениями, присутствующими в водно-этанольных экстрактах всех исследуемых видов рода Spiraea секции Calospira, являются гиперозид, астрагалин, кверцетин, флавонолы № 6 и № 17, флавон № 11. Практически у всех растений встречаются хлорогеновая, n-кумаровая и коричная кислоты и флавонолы № 16 и № 20.
Figure 1.Хроматограммы 40 % водно-этанольных экстрактов из листьев растений рода Spiraea секции Calospira при 360 нм. Chromatograms of 40 % water-ethanol extracts of leaves of the species of the genus Spiraea, Calospira sectiondetected by HPLC-DAD at 360 nm. По оси абсцисс – время удерживания, мин; по оси ординат – сигнал детектора, е.о.п. On the X-axis – retention time, min; on the Y-axis ‒ the detector signal, unit of the optical density.
Разнообразие состава фенольных соединений в экстрактах из листьевS. aemiliana (16–17 соединений) такое же, как и в листьях S. betulifolia(от 9 до 22 соединения) и S. beauverdiana (от 14 до 21 компонента).
Spiraea betulifolia отличается от S. beauverdiana наличием рутина, авикулярина и эллаговой кислоты в водно-этанольных экстрактах из листьев, а также неидентифицированного соединения № 3. В листьях S. beauverdiana в следовых количествах обнаружен рутин только в растениях из Магаданской обл. и Хабаровского кр., а авикулярин – только у растений из респ. Якутия. Специфичными соединениями в экстрактах из листьев S. beauverdiana являются фенолокислоты № 1 и № 19, которые отсутствуют у S. betulifolia (Kostikova, Polyakova, 2018). В листьях S. aemiliana идентифицирован изокверцитрин, не выявленный у других видов. Во всех образцах S. aemiliana обнаружены специфичные соединения для S. betulifolia рутин и авикулярин, однако отсутствуют эллаговая кислота и соединение № 3. В листьях S. aemilianaне выявлены фенолокислоты № 1 и № 19, которые являются маркёрными для S. beauverdiana.
№пика | Соединение | Время удерживания (tR), мин | Спектральная характеристика λmax, нм |
1 | фенолокислота* | 2,3 | 230, 320 |
2 | хлорогеновая кислота | 3,2 | 244, 300 пл, 330 |
3 | компонент 3 | 5,9 | - |
4 | n-кумаровая кислота | 7,9 | 226, 293 пл, 320 |
5 | таксифолин (дигидрокверцетин) | 8,5 | 290 |
6 | флавонол* | 15,2 | 250, 265 пл, 355 |
7 | гиперозид | 18,0 | 255, 268 пл.,355 |
8 | изокверцитрин | 19.3 | 259, 266 пл., 358 |
9 | рутин | 20,0 | 256, 358 |
10 | эллаговая кислота | 22,0 | 255, 300 пл, 370 |
11 | флавон* | 23,8 | 250, 340 |
12 | авикулярин | 28,4 | 260, 270 пл, 360 |
13 | астрагалин | 32,5 | 265, 300 пл., 350 |
14 | фенолокислота* | 34,2 | 240, 300 пл., 330 |
15 | коричная кислота | 35,9 | 216, 270 |
16 | флавонол* | 37,8 | 260, 300 пл., 360 |
17 | флавонол* | 38,1 | 265, 300 пл., 355 |
18 | кверцетин | 40,6 | 255, 372 |
19 | фенолокислота* | 41,5 | 225, 300 пл, 315 |
20 | флавонол* | 42,0 | 255, 300 пл, 355 |
21 | фенолокислота* | 43,1 | 255, 265, 315 |
22 | фенолокислота* | 44,0 | 235, 300 пл, 315 |
23 | флавонол* | 45,7 | 270, 300 пл, 350 |
24 | кемпферол | 46,9 | 266, 370 |
25 | флавонол* | 48,3 | 250, 300 пл, 360 |
Проведён кластерный анализ всех исследуемых образцов видов рода Spiraea секции Calospira по составу фенольных соединений (рис. 2, табл. 2). Spiraea betulifolia и S. beauverdiana хорошо отличаются по составу фенольных соединений. Ранее выявлены по 2 хеморасы этих видов (Kostikova, Polyakova, 2018). Spiraea aemiliana по хроматографическому профилю более сходна с S. betulifolia. Исследованные образцы S. aemiliana на дендрограмме образуют отдельный подкластер в кластере S. betulifolia и более сходны с образцами S. betulifolia из Охотской, Шикотанской и Курильской популяций. Поэтому по составу фенольных соединений признать видовую самостоятельность таксона S. aemiliana невозможно. Однако некоторые морфологические отличия S. aemiliana (высота растения до 30 см и округлая монетковидная листовая пластинка) и наличие изокверцитрина в ее листьях подтверждает мнение некоторых учёных о таксономическом ранге S. aemiliana как подвида, разновидности или формы S. betulifolia. Например, G. Koidzumi (1909) придал S. aemiliana ранг разновидности S. betulifolia Pall. var. aemiliana (C.K. Schneid.) Koidz., считая её синонимом S. beauverdiana. Этой же точки зрения придерживался J. Ohwi (1965) во «Flora of Japan». H. Hara (1952) перевел этот таксон в ранг подвида Spiraea betulifolia Pall. subsp. aemiliana (C.K. Schneid.) H. Hara. В.В. Якубов (1996) отмечает, что на Южных Курильских островах довольно часто встречается форма S. betulifolia с мелкими монетковидными листьями, внешне похожая на близкий вид S. beauverdiana, но отличающаяся от неё совершенно голыми веточками соцветий.
Figure 2.Дендрограмма сравнения растений рода Spiraea секции Calospira по составу фенольных соединений в листьях. Dendrogram of comparison of the species of the genus Spiraea, Calospira section by composition of phenolic compounds in leaves.
В зависимости от места произрастания близкородственные виды могут накапливать разные вещества. Spiraea betulifolia занимает равнинно-низкогорные лесные территории средних и южных областей Азиатской России (Yakubov, 1996; Koropachinskiy, Vstovskaya, 2002). Мажорными соединениями в листьях S. betulifolia являются рутин (до 6,93 мг/г) и авикулярин (до 3,05 мг/г) (табл. 2). По содержанию этих компонентов S. betulifolia статистически достоверно отличается от двух других видов (при P≤0,05). Spiraea beauverdiana и S. aemiliana содержат меньше рутина и авикулярина в листьях и по результатамтеста Шеффе не различаются между собой по их содержанию. Spiraea beauaverdiana приобрела новые адаптационные признаки (густое опушение органов, тенденция к общему сокращению размеров растения), что позволило ей расселится в более высокогорные (гольцовые) тундровые территории северной части ареала (Koropachinskiy, Vstovskaya, 2002; Kostikova, Polyakova 2014, 2018). В листьях S. beauverdiana повышается содержание многих идентифицированных веществ – гиперозида (до 4,3 мг/г), кверцетина (до 4,88 мг/г), кемпферола (до 0,84 мг/г), астрагалина (до 2,45 мг/г), n-кумаровой кислоты (до 1,58 мг/г) (табл. 2). Выявлена статистически достоверная разница между содержанием этих веществ у S. beauverdiana и S. betulifolia. Исследованные популяции S. aemiliana собраны в хвойных фитоценозах: в стланиковых зарослях – «Кипящая» популяция и в еловом замшелом лесу – «Кислая» популяция. Spiraea aemiliana подвергается действию сольфатарных полей, где большинство экологических факторов находятся в высокой степени напряжённости (Vatserionova, Kopanina, 2016). По количественному содержанию фенольных соединений S. aemiliana более сходна с S. beauverdiana(табл. 2). Листья S. aemiliana содержат много гиперозида от 3,19 до 9,50 мг/г, что практически в два раза больше, чем у S. beauverdiana (до 4,3 мг/г) и в 6 раз у S. betulifolia (до 1,55 мг/г). Тест Шеффе показал достоверную разницу в содержании гиперозида у трёх изученных видов (табл. 2). Спиреи статистически достоверно различаются также и по содержанию кверцетина, количество которого в листьях S. aemiliana в два с половиной раза меньше (до 1,90 мг/г), чем у S. beauverdiana (до 4,88 мг/г), но выше чем у Sbetulifolia (до 1,06 мг/г). Содержание изокверцитрина, обнаруженного только в листьях S. aemiliana, варьирует от 0,63 до 1,06 мг/г. Содержание в листьях S. aemiliana и S. beauverdiana астрагалина, n-кумаровой кислоты и кемпферола практически одинаковое. Статистически достоверно больше содержится этих веществ в листьях S. aemiliana и S. beauverdiana, по сравнению с S. betulifolia. По содержанию хлорогеновой и коричной кислот и дигидрокверцетина не выявлено разницы между тремя видами спирей (табл. 2).
Суммарное содержание всех фенольных соединений в листьях S. aemiliana лежит в пределах суммарного содержания фенольных соединений у S. beauverdiana (12,7–24,52 мг/г) и составило от 16,4 до 23,88 мг/г. Разницы в содержании суммы фенольных соединений между S. beauverdiana и S. aemiliana не выявлено. Сумма фенольных соединений в листьях Sbetulifolia (5,44–15,75 мг/г) ниже и статистически достоверно отличается от других исследуемых видов.
Соединение | Содержание, мг/г | ||
S. betulifolia(n* = 22) | S. beauverdiana(n = 8) | S. aemiliana(n = 2) | |
хлорогеновая кислота | 0 ‒ 0,56**0,24 ± 0,04а*** | 0,05 – 0,970,40 ± 0,10а | 0,14 – 0,400,27 ± 0,13а |
n-кумаровая кислота | 0 – 0,770,29 ± 0,04b | 0,29 – 1,580,73 ± 0,15a | 0,56 – 1,260,91 ± 0,35a |
дигидрокверцетин | 0 – 0,340,15 ± 0,03a | 0 – 0,630,12 ± 0,08a | 0 – 0,570,29 ± 0,29a |
гиперозид | 0,13 – 1,550,63 ± 0,09c | 1,03 – 4,302,19 ± 0,41b | 3,19 – 9,506,35 ± 3,16a |
изокверцитрин | ‒ | ‒ | 0,63 – 1,060,85 ± 0,22 |
рутин | 0,52 – 6,932,60 ± 0,37a | 0 – 0,470,10 ± 0,07b | 0,16 – 0,250,21 ± 0,05b |
эллаговая кислота | 0 - 1,010,25 ± 0,05 | ‒ | ‒ |
авикулярин | 0,28 – 3,051,26 ± 0,15a | 0 – 0,250,03 ± 0,03b | 0,30 – 0,490,40 ± 0,10a,b |
астрагалин | 0,27 – 1,200,55 ± 0,05b | 0,45 – 2,451,45 ± 0,26a | 0,75 – 1,811,28 ±0,53a,b |
коричная кислота | 0 – 0,400,14 ± 0,02a | 0 – 0,780,19 ± 0,09a | 0,08 – 0,910,50 ± 0,42a |
кверцетин | 0 – 1,060,30 ± 0,07c | 2,27 – 4,883,25 ± 0,37a | 1,34 – 1,901,62 ± 0,28b |
кемпферол | 0 – 0,500,09 ± 0,03b | 0,22 – 0,840,49 ± 0,07a | 0,23 – 0,730,48 ± 0,25a |
Заключение
Изучены состав и содержание фенольных соединений в листьях S. aemiliana из 2 природных популяций, произрастающих на острове Кунашир. Проведено сравнение хроматографических профилей S. aemiliana и близкородственных видов S. betulifolia и S. beauverdiana. В экстрактах из листьев S. aemiliana методом ВЭЖХ выявлено 19 соединений. Из них идентифицированы хлорогеновая, n-кумаровая и коричная кислоты, кверцетин, кемпферол, гиперозид, изокверцитрин, рутин, авикулярин, астрагалин и дигидрокверцетин. Специфичным соединением в листьях S. aemiliana является изокверцитрин, не идентифицированный у других близких видов. Хроматографические профили S. aemiliana и S. betulifolia в целом оказались очень сходными. Это является дополнительным доказательством мнения учёных о таксономическом ранге S. aemiliana как подвида, вариации или формыS. betulifolia.
Мажорными компонентами в листьях S. betulifolia являются рутин (до 6,93 мг/г) и авикулярин (до 3,05 мг/г). В листьях S. beauverdiana повышается содержание гиперозида (до 4,3 мг/г), кверцетина (до 4,88 мг/г), кемпферола (до 0,84 мг/г), астрагалина (до 2,45 мг/г) и n-кумаровой кислоты (до 1,58 мг/г), тогда как содержание рутина и авикулярина незначительно. По количественному содержанию фенольных соединений S. aemiliana (16,4 до 23,88 мг/г) более сходна с S. beauverdiana. Листья S. aemiliana содержат много гиперозида (до 9,50 мг/г), что практически в два раза больше, чем у S. beauverdiana (до 4,3 мг/г) и в 6 раз у S. betulifolia (до 1,55 мг/г).
Благодарности
Исследование выполнено при частичной финансовой поддержке РФФИ в рамках научного проекта № 16-34-00106 мол_а.
References
Ayvazyan S. A. (1989). Prikladnaya statistika: klassifikatsiya i snizheniye razmernosti. Moscow. 607 p. (in Russian).
Glants S. (1998). Mediko-biologicheskaya statistika. Moscow. 459 p. (in Russian).
Grzhibovskiy A.M., Ivanov S.V., Gorbatova M.A. (2016). Sravneniye kolichestvennykh dannykh trekh i boleye nezavisimykh vyborok s ispolzovaniyem programmnogo obespecheniya Statistica i SPSS: parametricheskiye i neparametricheskiye kriterii. Nauka i zdorovye. Metodologiya nauchnykh issledovaniy, 4, 5–36. (in Russian).
Hara H. (1952). Spiraea betulifolia Pall. subsp. aemiliana. (C.K.Schneid.) H. Hara. J. Fac. Sci. Univ. 3, 6, 77.
Kiseleva T.I. Chindyayeva L.N., Tsybulya N.V. (2011). Biologicheskiye osobennosti i antimikrobnyye svoystva vidov roda Spiraea L. v Novosibirske. Vestnik Irkut. gosudar. selskokhoz. akad., 44-1, 65–72. (in Russian).
Klyshev L.K. Bandyukova V.A., Alyukina L.S. (1978). Flavonoidy rasteniy, Alma-Ata, 220 p. (in Russian).
Koidzumi G. (1909). Notes on Japanese Rosaceae. Subfam. I. Spiraeoideae. Bot. Mag., 23, 165–168.
Koropachinskiy I.Yu. & Vstovskaya T.N. (2002). Drevesnyye rasteniya Aziatskoy Rossii. Novosibirsk, 707 p. (in Russian).
Kostikova V.A. & Shaldaeva T.M. (2017). The Antioxidant Activity of the Russian Far East Representatives of the Genus Spiraea L. (Rosaceae Juss.). Russian Journal of Bioorganic Chemistry, 43 (7), 100–104. DOI: 10.1134/S1068162017070081
Kostikova V.A. (2017). Opredeleniye optimalnykh usloviy ekstraktsii dlya issledovaniya sostava fenolnykh soyedineniy Spiraea betulifolia Pall. metodom HPLC. Khimiya rastitelnogo syria, 1, 159–162. DOI: 10.14258/jcprm.2017011417. (in Russian).
Kostikova V.A., Polyakova T.A. (2014). Eco - Geographical Variability of Spiraea betulifolia Pall. and S. beauverdiana Schneid. on the Morphological and Biochemical Markers. Contemporary Problems of Ecology, 7(3), 315–323.
Kostikova V.A., Filippova E.I., Vysochina G.I., Mazurkova N.A. (2016). Protivovirusnaya aktivnost rasteniy roda Spiraea (Rosaceae), proizrastayushchikh v aziatskoy chasti Rossii. Proceed. Int. Conf. dedicated to 70 years of CSBG SO RAN “Sokhraneniye raznoobraziya rastitelnogo mira v botanicheskikh sadakh: traditsii. sovremennost. Perspektivy”, Novosibirsk, 156–157. (in Russian).
Kostikova V.A., Polyakova T.A. (2018). Morfologicheskaya i biokhimicheskaya izmenchivost rasteniy roda Spiraea L. sektsii Calospira C. Koch. v rossiyskoy chasti areala. Byulleten MOIP, 4, 50–65 (in Russian).
Ohwi J. (1965). Flora of Japan. Washington, 1067 p.
Pavlova L.V. (2015). Ekstraktsionno-khromatograficheskoye opredeleniye fiziologicheski-aktivnykh komponentov tsvetkov “Romashki aptechnoy” i listyev “Evkalipta prutovidnogo”. Thesis of Doctoral Dissertation. Samara, 176 р. (in Russian).
Polozhiy A.V. (1988). Rod Spiraea L. – Tavolga. In Flora Sibiri, 8, 10-20 (in Russian).
Rastitelnyye resursy SSSR: Tsvetkovyye rasteniya. ikh khimicheskiy sostav. ispolzovaniye; Semeystva Hydraginaceae – Haloragaceae. (1987). Leningrad, 99–101. (in Russian).
Sharma D.K., Kim S.G., Lamichhane R., Lee K.H., Poudel A., Jung H.J. (2016). Development of UPLC fingerprint with multicomponent quantitative analysis for quality consistency evaluation of herbal medicine “Hyangsapyeongwisan”. J. Chromatogr. Sci., 54(4), 536–546. DOI:
Singh R. (2016). Chemotaxonomy: A Tool for Plant Classification. Journal of Medicinal Plants Studies, 4(2), 90–93.
Van Beek TA. (2002). Chemical analysis of Ginkgo biloba leaves and extracts. J Chromatogr A, 967, 21–35.
Vatserionova E.O., Kopanina A.V. (2016). Osobennosti struktury molodykh stebley Spiraea beauverdiana v usloviyakh solfatarnykh poley kaldery vulkana Golovnina, ostrov Kunashir. Byulleten Botanicheskogo sada-instituta, 15, 8–10. (in Russian).
Vorobyev D.P. (1968). Dikorastushchiye derevia i kustarniki Dalnego Vostoka. Opredelitel. Leningrad, 278 p. (in Russian).
Vysochina G.I. (2004). Fenolnyye soyedineniya v sistematike i filogenii semeystva grechishnykh. Novosibirsk, 240 p. (in Russian).
Yakubov V.V. (1996). Rod Tavolga – Spiraea L. In Sosudistyye rasteniya Sovetskogo Dalnego Vostoka. Sankt-Petersburg, 8, 130–136 (in Russian).
Zaprometov M.N. (1974). Osnovy biokhimii fenolnykh soyedineniy. Moscow, 213 p. (in Russian).
Citation:
Kostikova, V.A., Kuznetsov, A.A., Tishchenko, E.D., Fayzylkhakova, A.N. (2019). Chemotaxonomic study of Spiraea aemiliana compared to the closely species S. betulifolia and S. beauverdiana. Acta Biologica Sibirica, 5 (3), 15-21.
Submitted: 02.05.2019. Accepted: 10.06.2019
© 2019 by the authors. Submitted for possible open access publication under the terms and conditions of the Creative Commons Attribution (CC BY) license (http://creativecommons.org/licenses/by/4.0/).